Осипу Мандельштаму
Мне сорок три, я всё ещё боюсь.
Годами я копил лишь ссадины и шрамы,
Обиды, зависть, подлось, грусть...
И вот, бельмо морозного рассвета,
Опять врезается в двенадцатый этаж,
Что б изводить несчастного поэта.
И точит он кровавый карандаш...
Мне ближе всех во свете нестерпимом,
Кто не жалел себя, а жаждал погубить...
Быть всеми восторгаемым и любимым,
И никого при этом не любить.
От слов дурных оскомины и язвы,
Теснят кривой и богохульный рот.
Поэт по жизни чем-то всем обязан,
Хотя, его никто не узнаёт...
И сдавшись вечером холодному порыву,
Сорвав с себя улыбку наглеца,
Стоял поэт подолгу над обрывом
И что-то страшное и злое проницал...
Свидетельство о публикации №126092608382