люди Тегусигальпы

Ей смешно, какой он индеец. Дескать.
Hо ему втемяшилось, что не врёт.
Всё, что скажет, можно делить на десять.
Понимать? Скорее, наоборот -
от водицы огненной пьян, а то ведь
и поверишь вдруг в суету сует.
Что умеет? Взглядом её буровить,
провожать изысканный силуэт,
осыпая вслед юморком скабрёзным -
мол, забыла, чувства уязвлены.
Он ромашки предпочитает розам,
он зарыл топор на тропе вoйны.
Не индеец, видно же, бледнолицый,
но как выпьет - грозен и краснокож.
Он её когда-то пугал столицей,
где полно насильников и наркош.
Там с людей ночами снимают скальпы,
белым днём воруют красивыx скво.
То ли дело люди Тегусигальпы -
все такие милые, каково?!
А она купюру ему совала
и могла погладить по волосам.
На его слова отвечала вяло -
никакой любви, ты же знаешь сам.
Там индеец старился год от года
жизнь свою по капле сливал в стакан,
и смотрел ей вслед горячо и гордо,
как последний самый из могикан.