Рукопись
средь замерзающей ночи,
Моё написанное слово
сожжёшь ты в пламени печи,
чтобы дрова разжечь сырые,
уют вернуть в продрогший дом,
хоть назначения иные стихов,
и смысл у них в ином.
Но, полыхнут они как сердце,
что обозначит боль в груди.
Я буду рад, что обогреться тебе помог, что впереди
тепло растает в старом доме,
согрев, помимо тела, вдруг
и душу...
Я же, словом оным лишь отблеск, лишь негромкий звук
полений при самосожженьи,
они угаснут неспеша.
Сгорит не только вдохновенье, сгорит гонимая душа...
Есть миф, в котором говорится, что рукопись нельзя спалить.
Не верь, пусть сладко тебе спится,
а я сплету иную нить
словесной сладкой паутины,
для типографий новый сюр,
гоня Пегаса сквозь рутины,
то иноходью, то в аллюр...
Под утро пеплом стылым стихну.
Мне Фениксом не стать, увы,
не воскресить былую рифму,
баюкавшую твои сны...
Свидетельство о публикации №126092607760