тут такое дело, ты должен знать, я больна твоим от

тут такое дело, ты должен знать,
я больна твоим отраженьем в луже,
безразличны крики и споры. мать
говорит о том, что ты будешь мужем,

за которым виден простор болот,
у тебя в руках вместо крови жижа.
а мне все равно, хоть на эшафот
или умирать в кабаках парижа,

лишь бы ты любил мои в снах глаза,
лишь бы зарывал мои страхи в землю.
а что будет дальше, когда полоса
эта превратится из солнца в петлю,

когда я замерзну в твоих руках,
когда сон решит замереть кошмаром?
я не знаю, может, сопьюсь, в стихах
буду изъясняться и стану шаром,

неподвижным камнем уйду на дно,
в ил своей тоски  в черноту безделья,
стану запивать водкою вино,
видеть твою тень по утрам с похмелья,

забывать закрыть на засовы дверь,
ждать твоих шагов по двору. без солнца
продолжать петлять, как подбитый зверь.
высохну до дна, до камней колодца.

и когда от слов и от мыслей тишь
станет моим новым безкостным телом,
ты мне как всегда в вечер позвонишь
из прозрачных дней с синеватым небом.

и тогда я вспомню свое лицо,
наберу в кувшин позабытый воздух
и продам в ломбард с серебром кольцо,
заглушу приятный, но старый отзвук.

будут лишь гудки и в коленях дрожь,
будут за окном в лепестках деревья,
ты меня сквозь время снова уничтожь,
не оставь следов, споров и сомненья.