Философия дна

Мимолётные будни прожорливо топит рутина.
Отрывной календарь загрустил и стремительно тает.
Ностальгический шарм, сочинённый ещё Шуфутином,
Актуален в моменте и всем сентябрём почитаем.

Только пара недель, как листвой осыпается лето,
Только пара недель, как вернулись дожди и туманы.
На вопросы ребром — ни единого, с*ка, ответа.
Диссонанс налицо, и в труху рассыпаются планы.

Постоянная сырость сползает на дышащий город.
Горизонт окантован серебряной дымкой глинтвейна.
Предрассветный туман ключевому ценителю дорог,
Он частично снимает побочки синдрома отмены.

То, что раньше дышало, покорно хрустит под ногами.
Нагоняемый сплин — недолюбленный пасынок смерти.
Приукрасить досуг и помериться с кем-то грехами —
В извращённом мозгу то всплывают, то топятся черти.

Всё, что было, — моё. Я патент зафиксировал болью.
Я подсел на любовь. Навсегда, с пониманием толка.
Одиночество бьёт замусоленной рифмой-морковью
По экспертам пера — мастерам осуждающе цокать.

Деструктивный режим подменяет собой продуктивность.
Я фильтрую поток, от которого мокнут ладони.
Философия дна — деградировать, чтобы достигнуть.
А достигнуть чего?
Я по-прежнему так и не понял.