Презрение

Ты шла по скверу. Он стоял у клена,
И делал вид, что нет тебя.
Она хотела вновь пройтись с тобою,
Но он бездушие только показал.

Он ждал ее годами без движенья,
Боясь спугнуть и словом, и рукой.
Внутри него кипело наважденье,
А он играл в спокойствие и бой.
Теперь же, встретив взгляд ее случайный,
Где нет ни капли прежнего тепла,
Он надевает панцирь свой зеркальный,
Чтоб доказать: она давно ушла.

Он смотрит вбок, боится глаз напротив,
Где мог бы утонуть еще разок.
И этот лед — не от душевной злости,
А просто страх увидеть её вновь.
Ему страшнее пытки откровенность,
Чем эта выверенная броня.
Ведь выдать ей сейчас свою смиренность —
Заставить вновь жалеть самого себя.

Она глядит растерянно и строго:
— За что? Ведь ты мне ровным счетом — друг.
Я для тебя была всего лишь частью твоей жизни,
И сам ты обозначил это так.
Так почему теперь пустую фразу
Сквозь зубы цедишь, словно я чужак?

Он молча курит. Дым съедает слово.
Как объяснить ей эту западню?
Что маска хама и душа скупого —
Лишь способ спрятать своё "люблю".
Что гордость — это трусость под личиной,
Когда боишься всё перечеркнуть.
Легче казаться мертвым иль скотиной,
Чем дать надежде снова шевельнуть
То сердце, что привыкло быть закрытым.

Любовь сгорела в собственной тени.
Он был богат, но притворился нищим,
Чтобы не взять протянутой руки.
Пусть лучше думает, что он ничтожен,
Пустышка, позабывший стыд и честь.
Тот путь, которым он сюда проложен,
Уж не пройти и заново не счесть.

Идет вперед. Не обернется, знает.
Спина прячет предательскую дрожь.
Он сам себе тут пропасть открывает,
Где правдой будет собственная ложь.
А следом смотрят чистые глаза,
В которых лишь вопрос, а не упрек.
Но им уже сойтись никак нельзя —
Он сделал шаг туда, в презрение и порок.