Триумф Артенисы

(поэма)

ЧАСТЬ 1.

1. МРАЧНАЯ БУФФОНАДА.

Лувр.
Париж.
Средневековье.
Сир — заика. Ришелье.
Эпохи Новой изголовье.
О, маркиза Рамбуйе!..

Эхо мрачных коридоров,
Звук шагов и слабый свет,
Драпировка комнат, сводов
И портьер багровый цвет.

Проникаем за портьеры
В кардинальский ретирад,
Где, по слухам, адюльтеры
Проводили свой парад.

Нас влекут сюда не сплетни —
Здесь эпоха правит бал.
Прочь все домыслы и бредни!
Вот и сам наш Кардинал.

Ярко-алая сутана
На изогнутой спине
Натянулась, как мембрана,
Стягом знаковым к войне.

В страстно согбенной фигуре,
Увлечённо над столом,
Видим: шепчет, балагуря,
Интриган и костолом.

С лёгкостью ночного вора
Подкрадёмся посмотреть:
Ткань какого приговора,
Сеть плетётся? Может, смерть?

Что это? Картонки, кисти...
Ножницы, сургуч и клей?!
Ба! Да это его мысли —
Панорамки из идей!

2. ТАЙНЫ БАРХАТНЫХ ШПАЛЕР.

Монсеньор, ты что задумал?
Улыбнулся и закрыл,
Корешок погладил, сдунул,
Молча руки положил

Кисть на кисть крестообразно,
Локти прямо, вверх лицо.
Смежил веки — не напрасно
Замыкал интриг кольцо.

Выпрямился гордый профиль:
«Я и Франция — одно!
В Новом Свете рыть картофель,
Или лягут все на дно!»

По лицу опять улыбка
Растянулась тонких губ,
И невидимая скрипка
Пробуждала дух-инкуб.

Захотелось насладиться
Панорамною игрой —
В ненавидимые лица
Щепотью бросать икрой.

Вот и первая страница —
Бал среди Кариатид.
Глупые, пустые лица,
Алчность, похоть, лживый стыд.

Лицемерные поклоны,
А почтительность у дам
Холоднее, чем колонны,
И сродни немым торгам.

Вот и скромный венценосец!
Как всегда, зажат и дик,
Сановитый рогоносец,
Чтоб тебя столбняк настиг!

Анна! "Верная" супруга,
Недовольна, что тесней
Дамы-фаворитки круга
Обступили королей!

Милая, не то ты грезишь:
Свита просто лебезит.
Холод, колики и рези
Заикастому грозит.

3. ЗНОЙ ПРОТИВОСТОЯНИЯ.

Посмотрев ещё минуту
На готовую панель,
Ришелье почуял смуту:
«Где-то тут Полишинель!»

Интриган-манипулятор,
Мастер шахматных ходов,
Возвестил сердец оратор
Смену цвета лоскутов.

Подозрением тревога
Повела его рукой
И маркиза - недотрога
Рушит весь его покой!

Что такое - где страница?
Залы Лувра и паркет!
Как рассыпалась граница?
Что за странный менуэт?

И придворные поэты
Славят нежную лазурь
Стен гостиной, и сонеты
Утончают грубость бурь.

Кардинал рукою очи
Прикрывает через стон:
«Быть не может!» — взор не хочет
Видеть то, что видит он!

Слог речистых спотыканий —
Будто грянул гром с небес!
Слышит он из заиканий
Слов галантный политес.

ЧАСТЬ 2.

1. ЗАГЛЯНУТЬ ПОД МАСКУ.

Лазурная гостиная
Искрящихся изяществ,
Соперник неба синего
В эфирности ребячеств,
Подобно лёгким кружевам
Из слова, звуков, кисти,
Одежд, манерности у дам,
Феерий в саду листьев.

Отель мадам де Рамбуйе
Давно манит все взоры,
Его салоны и фойе —
Свободные узоры
Венецианского стекла,
Античный мрамор, лики.
Здесь речь учтивая текла
Жеманнее клубники.

Фарфор китайский и камин,
Повсюду полки, книги.
Вы не найдёте мешанин
И подлые интриги.
А главное – отсюда свет,
Дыхание свободы
Лишь уважение, привет
В запрете антиподы.

Свет многочисленных шандал,
Хрустальных отражений,
Салон, от коих весь пылал,
Картин, изображений,
И атмосферный колорит
Расцвеченных гостиных
Пришедшим ясно говорит
О дальних палестинах.

И вот на этот тонкий шик
Взирал не без сарказма
Инкогнито служащий шпик
За совесть, безотказно.
Он стал неистово бранить,
Танцуя сарабанду.
Его решили отпустить,
Чтоб знал Король всю правду.


2. КОНТРАСТ ИЗЯЩЕСТВА И СИЛЫ.

Завсегдатаи салона
Во главе с маркизою,
С грациями Аполлона
Из окон с карнизами,
Смехом, колкими речами,
Взмахами платочком,
Словно жёсткими бичами,
Били прямо в точку.

Оскорблён месье, унижен,
Лучше бы избили -
Парижанина в Париже,
Просто загнобили!
С чувством мести и злорадства:
«Ой, что с ними будет!» —
Он влетает в сердце царства
И ... невольно мутит.

В нос ударил тяжкий запах —
Не сравнить с казармой.
Он бы лучше «тихой сапой»
От такого «шарма»
Проскользнул в покои сира,
Доложил и скрылся:
Под ногами после пира
Кто-то отличился!

Что же, тут коней держали?
Поднял плащ повыше,
Но не кони, люди ржали
Ярусом под крышей.
Два разгульных шевалье
Пьяную девицу
Потянули за колье
Грязно веселиться.

Правя локоны девицы,
Поправляя парики,
На распаренные лица
Зло смеялись старики.
Шпик увидел, сколь различны
Тот салон… и в Лувре,
До чего же неприличны
Моветон и кудри.

3. КОГДА ЗАСТЫЛИ РУКИ.

Враг господ-аристократов,
Ненавистник мятежа,
Практик дел протектората
И противник дележа,
Вдруг столкнулся с необычным –
Мягкой силою манер:
Верх берёт не голос зычный,
А галантный кавалер.

Фантастические слухи
И доклады Ришелье,
Словно для тугой старухи
Песенка за сотню лье.
Наш Людовик сбит был с толку,
Смута – у него в груди!
Словно книгу детства с полки
Развернули посреди.

Интерес весьма настойчив,
Захотелось знать – что там?
Дан приказ весьма уклончив:
«Разберитесь – Аз воздам!»
Послан был лазутчик смелый
Прямо в смутное гнездо
Всё разведать там умело
Так, чтобы не знал никто…

Шпик вошёл. В огромной зале,
Где проходит пышный бал,
Дамы тяжело дышали
От гальярды через зал.
Вид секретного агента
Сразу всех насторожил,
Чувство острого момента
Двор в момент заворожил.

Замер свет. Король помедлил,
Клин волос на бороде
Встрепенулся, очи слепли —
Речи тик зажат в стыде.
Так давно не волновался
Венценосный Людовик,
Шаг шагнул, вперёд подался —
Наступил момент интриг.

«Сир! Напрасны опасенья
О маркизе Рамбуйе!
Это островок спасенья
Для парижских ателье.
Много изыска, веселья,
Кто расскажет каламбур,
Но не пошлый, злой, как зелье, —
Там приют литератур!

И хочу ещё отметить:
Там не смотрят на чины —
Все равны, как на портрете,
Сотни брызг одной волны!
Речи тонки, свечи ярки,
В затруднении стоишь —
Имена, как на подарке,
В них восторг и сразу тишь.

А блаженная маркиза
Носит имя — Артенис!
Её красит сверху, снизу
Всё убранство: пол, карниз!
Образованна, изящна,
В обращении тонка,
Ей поэты ежечасно
Посвящают слог стиха.»

Гневом сильно исказило
Королевское лицо,
Окружающим грозило
Ядовитое словцо!
Его ярость дополняли
Муки яростной борьбы,
Заикания подгоняли
Вплоть до бешеной ходьбы.

Свита мигом расступилась
Пред напором Короля
«Это что… скажи… на милость?!
П-политесы… вуаля!
Ах, крамола!.. Воль… нодумство -
Короля не признавать!
Я иду… в…. вертеп рас… спутства -
Чтоб к ответу… всех призвать!»

4. КРАСОТА СПАСАЕТ МИР!

Пока карета Короля
По улицам галопом
Неслась, Маркиза - о-ля-ля!-
Пила коктейль с сиропом.
В лазурь расцвеченный альков
Покоем тихой бухты
Под клавесин и звук альтов
Ласкал теплее муфты.

На «удобствах для беседы» —
То бишь банально — «стульях»,
После лёгкого обеда,
Словно пчёлы в ульях,
Вкруг маркизы Артенисы
Восседали дамы
С именами, как актрисы
Из античной драмы.

Клуб жеманных прециозниц
Лёгкостью улыбок
Не давал друг другу мёрзнуть
В случае ошибок:
Никогда не разберёшь,
Насколько белозуба
Собеседница, как брошь
Сверкает, сжавши губы.

Взгляд мечтателен и вверх
Чуть воздет иль долу,
Устремлённый из-под век
В пустоту по полу.
Свечи… нет - «Супруги ночи» -
Славили хозяйку,
Заставляя дам и прочих
Чувствовать лужайку.

Сама хозяйка Артенис
Восседала в ложе,
На подушках сверху вниз
Казалась всех моложе,
Хотя её родная дочь,
Нимфа Мелисанда,
Видимо, была не прочь
Быть украшеньем сада.

Полукругом позади,
В почётном карауле,
Стоят поэты: из груди —
Стихи в приятном гуле.
Восторгом вырывает слог
Венсана Вуатюра,
Успеха шумного залог —
Художник каламбура.

В углу шуршит бумагой Босс,
Творец гравюр-эстампов,
Он многие из них принёс.
А вот — служитель рампы:
Корнель — великий драматург!
Но как забыть Малерба —
Стихов изящных демиург,
Краса любого герба!

Среди весны и слов, в тиши,
Как «на советник граций»,
Смотрели «зеркала души»
И прочих «фигураций»,
Раздался сдержанный мотив
Распевного куплета:
«Зде-е-сь н-нет же-ла-ющих пройти
Фиг-уры мену-эта?»

Все вздрогнули – не может быть!
Затихли музык звуки.
В проёме тот, кого забыть
Хотелось, как докуки!
Ушли, остались лишь Король
И смелая маркиза.
Он примерял чужую роль,
Разглядывал эскизы.