Сто двадцать тысяч

(Жанр: историческая баллада с элементами гражданского рока)
(Вступление: Am | F | C | G, тихий перебор + звук ветра)

Куплет 1
Крючков на плакате. Недорубов в граните.
Два имени выжжены в нашей груди.
Но сто двадцать тысяч остались в зените —
Их подвиг не в бронзе, а в степной пыли.
Газеты кричали о первом герое,
Стирая правду под звон медалей.
А правда лежала за этой чертою:
Их было сто двадцать тысяч имён.

Припев
Не два героя на мраморе белом,
Где пыль архивная глушит слова.
За каждым крестом — человеческое дело,
За каждой медалью — живая глава.
Сто двадцать тысяч — не цифра, а сталь,
Не крик, а спокойный, упрямый металл.
Пусть время стирает, но песня хранит:
Кто честно стоял — тот навек знаменит.

Куплет 2
Будённый рождён был вне станичной крови,
Сын воронежских пришлых на донской земле.
Но лучший наездник средь скачущих ловко,
Он жил этим ветром в седле и во мгле.
Шолохов — «нахалёнок» без права и рода,
По метрике сын мещанина;купца.
Но если удобно — казачья порода,
А если неловко — сотрут до конца.

Бридж (вариант А — смысловой вывод про «дело и кровь»)
Фамилия Агеевых — старшинские списки,
Но «из рабочих» писали в графу.
Двойные стандарты. Советские риски:
Удобнее так предавать забвению судьбу.
Семь Героев Союза. Полный бант Георгия.
Рабочие, пахари — сталь и гранит.
Не по анкете — по делу и крови:
Вот кто на самом деле народ хранит.

Припев — с нарастанием (громче, плотнее ритм)
Не два героя на мраморе белом...
За каждым крестом — человеческое дело...
Сто двадцать тысяч — не цифра, а сталь...
Кто честно стоял — тот навек знаменит!

Аутро (тихо, на одном аккорде Am)
Это цикл о забытых. О тех, кто в тени.
О полных бантах сквозь огонь той войны.
Имена: Исидор, Пётр, Спиридон...
Просто помни об этом. Всегда.
(Резкий удар медиатора. Долгая пауза.)