Когда ответов больше нет

Она приходит, о себе напоминает,
И, может, чувствует, что неотболело, может, точно знает,
И, может, думает, что, как вино, со временем лишь лучше станет.

А ты не должен ничего, как и тебе не обещали.
Вопросики все гордость лихо порешала,
Как топором по рёбрам всё поотрубала.
Чья гордость, в чём заключалось счастье?
Удивительный вопрос...

«Я где-то в середине — между тем, чего хотел, и тем, что мне было нужно...»
Мне эта песенка зашла, запала в душу маленькой деталью.
Вновь повторяешь тот усталый монолог, и вновь от этого невыносимо душно.
И вновь закуриваешь мысли, себя по капле убиваешь,
Когда всё это кончится — ты сам уже не знаешь.

А, возможно, ей в прикол, как на баяне, чувствами играть
И позже всё описанное мною как нуар кровавый зачитать.
Ну что же, пусть теперь читает, сладострастно упиваясь.
Пусть дофамина уровень в крови зашкалит.

Не бойся, скоро отпустит, знаю.
И так лишь только временами убитого фантомы оживают.
Их суррогатами в реале можно подменять, но время не воротишь вспять.
Что перемолото в труху, не сможет больше оживать.

Её аэродром не принял мой запрос, попутный ветер борт унёс.
Я в спину чувствую сигналы SOS.
Вот только с керосином у меня вопрос.

Да, я жестокий исполнитель, знаю:
Всегда и всем я реверсивно отвечаю, иначе не могу — сожрут.

И, может быть, не стоит звать к себе обратно,
Ведь вирус выжег в навигации все карты.
Я досконально помню лишь последний свой маршрут,
Он на подкорку вшит давно и подетально.
Его и следую теперь я указаниям.
Вот только в топливе вопрос.
Да нет, не вешаю я нос.

Я рад всему, что бог мне дал, и, может, он тебя забрал,
А, может быть, отвёл.
А, может, это бес куражится, я этого не знаю.
Ведь не случилось между нами ничего.
Зачем теперь впадать в печали.
Давно твой аэропорт — транзитный, сама озвучила, не стала отрицать.
Сокрыто за названием «Свободной женщины», за словом из пяти букв…
Детка, это пять, тебе самой то не противно?


Да не отчаивайся, крошка, скоро новый борт придёт,
А может быть уже?
И, может, не один, ты только подожди ещё немножко.
Года историю твою всю аккуратно подотрут.
И кто там разберётся: кем, когда, надолго ли был занятый приют.

Я просто дальше полетел, теперь на бога лишь и полагаюсь.
Нет больше никакой опоры,
Когда без топлива на высоте пересекаешь горы.
Идёшь вслепую по приборам.

Надеешься лишь на себя, никто тебя здесь не предаст и не обманет.
Здесь в одинокого полёт, а рядом — пустота.
Она — единственный свидетель, и она не предаёт,
Лишь молча всё в себя вбирает.

Пусть временами холодно, а временами жарко,
Надеешься лишь на себя.
Сознательно от рисков спарки отказался.
Так проще тем, что некого терять,
Ты больше никого не потеряешь.

И сам ни для кого ты грузом 200 не придёшь.
И скорбную слезу не выбьешь, за собою не потянешь.
А просто пропадёшь с радаров, неизвестным станешь.

Ты дело личное сам уничтожишь, сам перечеркнёшь,
Тем самым оду ты своей свободе сам и отпоёшь.

Как это будет, где в последний штопор ты уйдёшь,
А может, ранее ты клин поймаешь — всё это будет для тебя не важно.
Ведь если принял, то уже не будет страшно.
Ты больше не разрисуешь небо своё синее в инверсионный след.
И больше не нужны вопросы, когда ответы кончились — ответов больше нет.