Михалиада 101 Внутреннее убеждение и закон

Бывает же - закон и здравый смысл – суть разные есть вещи. Пример – есть нормативный акт про вывоз ТКО, отходов, то есть, которые в законе раньше бытовыми называли, а тут решили их «коммунальными» переназвать с услугой вместе по вывозу того же мусора по сути, который ну никак не видоизменился, но стал не ТБО, а ТКО. Но, если коммунальная услуга, платить ты должен вне зависимости от того живешь ли ты в квартире или нет. С теплом понятно, не живешь- тепло ты получаешь (не ты, вернее, помещение твоё), а мусор- барабашка производит? За что платить, коль не живешь в квартире этой ты и мусор ты не производишь? Нашлись лоббисты и теперь оплачивать ты должен вывоз мусора с пустой квартиры, хоть не живет никто в квартире десять лет (никто ж доказывать не будет, есть квартиранты или нет).

Или, закрыли данные единого реестра, в котором сведения о собственниках недвижимости есть. Другим законом  тут же обязали указывать те данные, которые закрыли, в заявлениях в суды, взыскать долги чтобы с квартир хозяев, которые решили за коммуналку не платить. Похвальное у депутатов обоснование закрытия данных: «Радеем мы о защите данных персональных всех людей», совсем не для того, чтоб не узнал электорат, а сколько кто из них украл иль взяток получил и приобрёл себе «недвижки», в суд же теперь идти – разбухший с голову того же депутата геморрой.

Закон, который правильно коль применяем, реальную для общества и государства может пользу принести, а если, вдруг, его, отнюдь не нарушая формы, не своевременно или откладывая постоянно применять, являются не общество и государство бенефициаром, а властью облеченное или с деньгами конкретное лицо (хотя, обычно, рыло), как Толик с министерства обороны с «талантливой» подружкою своей. А некоторым, как бывший мусорный ивановский король (ГБ- шник тоже бывший), не повезло  и те пять миллиардов, которые с пустых квартир он, в том числе, набрал за вывоз воздуха от барабашек,  через суда решение вернул он государству и срок еще немалый получил за взятку, правда, но денег то лишился, которые он за мусор барабашкин собирал, в карман реальным людям залезая по закону.

И при савтексовском банкротстве ведь, вроде, по закону тоже шло. Никто не сомневается в наличии возможности процессуальной у суда откладывать дел рассмотрение без объяснения  причины. Но, если отложений этих больше десяти по эпизоду одному  происходило и дольше года не рассмотрен был вопрос признания ничтожною банкрота сделки с бенефициаром на сумму более полутора десятков миллионов, согласитесь, странность в этом есть. Хоть, вроде, всё и по закону, но кажется, что чем- то не совсем законным эти переносы пахнут, вернее, переносов этих результат.

Очередное совпадение случилось, когда лицо, с которого суд просит конкурсный взыскать полученное им всё по сделкам с тем банкротом, который подконтрольным был полностью ему, свершенных в тот момент, когда ещё «СавТекс» банкротом не был, на сумму,  больше чем пятнадцать миллионов, решило снова выкупить те сети тепловые, которое уже пред этим покупал (задним числом, о чем писал я раньше, с тем, чтобы в процесс банкротства у «СавТекса» угодить). Но, если раньше выкупил он их всего за два миллиона  (хоть на четыре миллиона я делал договор), то во второй раз он за четыре их все- таки купил, хоть функцию свою они  и потеряли, в металлолом только стали годны после того, как вывели котельную из оборота и перестали через эти сети потребителей обогревать.

Судья, рассматривавшая дело о банкротстве, в апреле месяце две тысячи двадцать шестого года, по совпадению,  рассталась с мантией своей досрочно  и в отношении её и членов всей её семьи, в июле месяце процесс судебный стартовал о передаче государству недвижимости, которую она приобрела и на семью свою перевела пока судьёй была банкротной и, пользуясь возможностью процессуальной, откладывать могла дела до даты нужной тем, в чьих интересах это отложение было.

И это может совпадением являться, что та судья ни сном, ни духом ведать не могла о том, что отложения эти были выгодны для Михаила, чтобы пятнадцать миллионов «честно заработанных» агентом не терять, но получилось так, как получилось – формально был ведь соблюдён закон, банкрот- «СавТекс» имуществом после сетей продажи не обременён был больше и можно дело о его банкротстве прекращать, не углубляясь в рассмотрение вопроса ничтожности банкрота сделок и бенефициара. 

Четвёртого числа в последнем месяце две тысячи двадцать четвертого от Рождества Христова судья Саландина решением своим закончила существование «СавТекса», согласие у бенефициара пред этим испросив, на завершение производства, погашены ведь были только те долги, которые в реестре были, а  долг «Техснабинвеста» и самого бенефициара (поскольку аффилированы эти лица с должником), в реестре кредиторов, как бы были, но в то же время, как бы не было их там, ведь с понижением статуса долги в реестр включили- фактически, из воздуха насосаны они были, когда по указанию бенефициара с «Техснабинвестом», а также с ним самим, за подписью Сухаба из «СавТекса» (без очного присутствия его), договора подписывались о сетей купли- продажи тепловых и водяных.

А пятого числа судья закрыла дело признания ничтожной сделки между бенефициаром и «СавТексом», где он с банкрота полтора десятка миллионов получил за поиски, как будто, контрагентов для «СавТекса», хотя с отдельными из них ещё до заключения с «агентом»- бенефициаром договора, «СавТекс» уже имел подписанные договора, ведь те же были контрагенты, какие были в «Супротеке» и «ПромТеке» до него, а раньше в «Контролере», «СТФе» и «СФе»  (не зря согласие дал накануне он закрыть «СавТекса» дело о банкротства, без получения с банкрота двух с лишним миллионов, которые, хоть и со статусом пониженным, ему «СавТекс» был должен по решению суда).