Сто побед
(Вступление — три глушёных удара по струнам, пауза. Потом вступает спокойный перебор.)
Куплет 1
На Каменке — мельница. Пыль и вода.
Старший брат держит дом, а он — мал ещё.
А Адриан смотрит вдаль, где степь и беда.
И знает: его дорога — не тихий ход.
Не с первого раза — в юнкерское. Нет.
Но он не сломался: служба в десятом полку.
Сквозь «не прошёл», сквозь «не выйдет», сквозь этот запрет
Он шёл к своему казачьему рубежу.
Припев
Сто побед — не сказка, не звон пустых слов.
А след на земле, что не смыть ни дождём, ни горем.
Сто раз он вставал, когда падали сотни бойцов.
Сто раз он держал эту степь — свою землю и дом.
Куплет 2
Карпаты. Стырь. Окопы и дым в лицо.
Георгиевские ленты на папахах полка.
Гундоровский полк — не для парадов, не для дворцов.
А для того, чтоб стоять, когда рушится земля.
Красные части сдавались, услышав лишь имя —
Не из страха, а зная: там не отступят назад.
Это не слава, что льётся по старым страницам.
Это долг, что ложится на плечи, как свинцовый наряд.
Припев
Сто побед — не сказка, не звон пустых слов.
А след на земле, что не смыть ни дождём, ни горем.
Сто раз он вставал, когда падали сотни бойцов.
Сто раз он держал эту степь — свою землю и дом.
Куплет 3
Лиски. Таврия. Крым и последний рубеж.
Где дивизия держит то, что уже не удержать.
Будённый. Бронепоезда. Огонь и сталь.
Но гундоровцы снова встают, чтобы снова стоять.
Знамя спасено. Полк почти весь ушёл в тишину.
Но слово «держать» осталось, как клятва в груди.
Он вывел своих сквозь шторм, сквозь чужую страну.
До самой последней черты. За предел. За черту.
Куплет 4
Виши. Ферма. Трава и тишина.
Станица из тридцати казаков на чужой земле.
Атаман последней станицы, где память жива.
Где каждый день — как служба. Как долг на столе.
Не ради наград. Не ради громких имён.
А ради того, чтоб не стёрся след в пыли.
Он прожил свой век, как держал свой рубеж.
До самого конца. Без крика. Без лжи.
Аутро
(один тихий аккорд, замирает)
Только степь.
Только ветер.
И имя, что ушло в забвенье.
Свидетельство о публикации №126092601622