Я зашёл

Я зашёл внезапно в клозет. Оказалось - зря.
Там стоял тандем из сантехников в брызгах
мыла.
На полу лежала фаянсовая заря,
что жильцам спасение и покой сулила.

Но они её ставили вкривь, косяком к стене,
не сверяясь с картой грядущих людских
посадок.
Этот новый снаряд, застывающий в тишине,
обещал системе сплошной и дурной
упадок.

Я прикинул в уме(поскольку силён в умах)
абрис среднестатистической здешней попы.
Этот контур не впишется в их чертежи
впотьмах,
здесь застрянут и Азия, и Европа.

Не поместятся бёдра Капитолины из пятой
ниши,
и Аронов не сможет справить свой гордый
чин.
Этот радиус сделан для тех, кто намного
выше,
или вовсе лишён антропологических причин.

Как заужен створ! Как нелепо развёрнут бак!
В коммунальном аду, где любой тебе враг и
судия,
этот белый фаянс - как проколотый жалобный
зрак,
как крушение главного, в общем, людского
орудья.

Ведь клозет для нас - это больше, чем просто
срам.
В девятнадцатикомнатном месиве, в гуле и
спорах,
уборная - это единственный чистый храм,
где душа не боится чужих и пустых оговорок.

Там, задвинув щеколду, ты царь, ты пророк, ты
бог,
ты читаешь газету, отринув земную объектность.
Но сантехник плюёт на святой, вековой порог,
нарушая фаянсом интимную геометрию и
секретность.

Оставляю их. Пусть прикрутят кривой поддон.
Жизнь подкинет нам новых, ещё более тесных
рамок.
Сознавая, что твой осквернён и разрушен
трон,
ты идёшь в коридор, где предательством пахнет
замок.