Мне дороги

Мне грезит часто IуащхьэпамцIэ*,
Где днями летом пропадал,
Орлов пугая буйным нравом,
Стаями в небо загонял.

Местный ландшафт был мне подмогой,
В ближнюю гору я быстро восходил,
И на ее макушке зря время не теряя,
Чередом, булыжники спускал.

Нежданно откуда-то взявшийся шалун,
Горным орлам был не подарок -
Все зверье окрест ЛэмпIэжьыкъуэ** -
Своим деянием пускал я наутек.

Имея на то вескую причину,
По родному языку, бывало с уроков я убегал,
И чтобы как-то убить время,
Нередко свое любимое занятие охотно продолжал.

Бомбардирующие с крутой горы камни,
Источали большую опасность,
Но пионерской организации нашей школы до этого дела не было,
Ее члены, в меру своих возможностей, азы всяких наук постигали.

Тогда моя мать работала "начальником",
Вся почта, что в село приходила, к ней попадала,
Доброжелатель некий написал  бы к ней анонимку,
Властная мать, могла сына бедокура приструнить.

Ее тешило, что сын не спускается к пойме Баксана,
Там, быть унесенным буйным потоком реки велика,
Там не подчиняясь никаким законам,
За правило с плотины воду спускать в разгар дня.

Про беспризорников я тогда конечно книжки читал,
И чтоб совсем не отлучиться от дома,
Спрятанный в кустах портфель с собой забирая,
Плотно поесть дом                ой приходил.

Будь один из шестерых сыновей дедушки Гисы шаловливый,
Быстро взяли меня на заметку,
Они как один все были покладисты,
Это, я вы нашем роду в то время объявился такой.

Об этом ни наскальных надписей, ни клочка бумаги,
Я ни разу на Харакоре не видел,
Но Джабаги, будучи подпаском склоны ее вдоль и поперек исходил,
Будь он такой же баловень, как я в то время,
Камни, которые можно пускать вниз пулей вряд ли бы я находил.

Мое детское баловство,
Через полстолетия младшему брату пошло на пользу,
Когда в родовом имении затеял он строительство дома,
Когда-то мной с IуащхьэпамцIэ спущенные камни, до одного все пригодились.

В зрелом возрасте грешки свои осознавая,
Когда я бывает делаю намаз в большом уютном доме,
Вслух прошу Всевышнего - о снисхождении:
Не покарай меня сурово за излишнее детские проказы...

Свою роковую ошибку осознавая,
Как жалею, что родному языку не обучался как следует,
Всё вокруг происходящее в розовом цвете воспринимая,
Не исключено, что мог стать лауреатом престижной литературной премии однако.

Меня с малых лет манят масштабы,
Это, заслуга скалистой Харакоры,
С младенческих лет прибежище мое,
Мне дороги по сей день все его отроги.

Давить на нее, что-то сказать,
Это бесполезное занятие,
А так, молчун свидетель многих исторических событий,
На ее глазах, рос и возмужал некогда Дабаги Казаноко***.

*IуащхьэпамцIэ - Остроконечная гора.
**ЛэмпIэжьыкъуэ - Местность у подножия ш. Харакора.
***Джабаги Казаноко. - Адыгский мудрец и просветитель.