Триптих о юности и воле

«Там остров могил молчаливый; там могилы юности моей. Туда отнесу я вечнозеленый венок жизни.»
Заратустра, «Так говорил Заратустра» – Фридрих Ницше

СТИХ ПЕРВЫЙ: ДОЛИНЫ НЕКРОПОЛЯ.
Лодку мою кидает волна,
Бьёт кулаками ветрило морской,
И мне океана не видно конца,
Скрыт за туманами град островной.
Полон могилами град над водой,
Башни слепые стремятся там ввысь,
Скверы окрашены мшистой гнильцой,
Пусто повсюду – не слышно и крыс.
Видно бывает фигуру из мглы,
Всё же сомнением полон мой глаз.
Берег пустой нагоняет беды,
Воздух тяжёлый мне дыханье сотряс.
Ногу мою поглощает в миг топь –
Почва размякла от тысячи тел,
Что даровали земле свою плоть –
Мутной водой наполняется след.
Двигаюсь тихо я в самую глубь,
Эхом раздался мой шаг у ворот,
Солнце сокрыто за клубами туч –
Путь освещает мне жизни венок.
И я бреду по размякшим холмам,
Грунтом холодным скрывается склеп –
Не поддаётся он буйным ветрам,
Тленом покрылся за множество лет.
После – дорога в болотную гладь,
В мути трясины виднелись глаза,
Топи заставили трупы лежать
И сохранили им плоть на века.
Вот я дошёл к крепостям из свинца,
Тёмный Некрополь от ветра свистел,
Гулом раздались пустоты дворца,
Остров могил всё костями хрустел.

СТИХ ВТОРОЙ: НАДГРОБНАЯ ПЕСНЬ.
Вышел в долину, где множество древ –
Скручены страшно их ветви и ствол.
Вынул из робы сырой я ларец –
Юность там скрыта, где чтился раздол.
Светлый ларец помещался в ладонь,
Палец стирал многолетнюю пыль,
Бледное тело осыпал вдруг дождь,
Ливень от грязи мне руки отмыл.
Прибыл я в град, чтоб её хоронить –
Больше не спутник она для меня.
С ока стекает прозрачная нить,
Ведь вспоминал, как юность красна!
«Юность свежа – как из моря прилив!
Юность быстра – как рокочущий ветр!
Юность легка – как летающий лист!
Юность не знает в лицо свою смерть!»
Трудно мне с ней расставаться теперь,
Песню прощанья ларец доиграл,
Град из свинца тяжело захрипел –
Часть из себя глубоко закопал.

СТИХ ТРЕТИЙ: ВОЛЯ К СОЗИДАНИЮ.
Слёзы смешались тут с каплей дождя,
Камень сиденьем суровым мне стал...
Голос кого-то дошёл до меня,
Стал созывать меня в тёмный астрал:
«Гость дорогой, тебя примет мой град!
Юная жизнь отплыла далеко,
Часть остальная страданье и мрак,
Жить на земле ведь тебе не легко!
С каждым же годом неряшлив твой торс –
Руки дубеют и глаз твой ослеп,
Ведь ты не заметил мой пристальный взор,
Тут я король из сокрытого города тел!
Жизнь ты откинь, отрекись от земли,
Болью, страданьем ведь полн человек!»
Уши ласкали его языки,
Снять он намерен с главы мой венец!
Крепко рукой я схватил за язык,
Начал тогда я глаголить тут речь:
«Дух примитивный твой умом не покрыт!
Сгинь от меня, я могу и обжечь!
Может и юность провёл я в закат,
Но созиданья раскрылся порыв!
Дно я морское – в глубинах мой клад,
С волей творенья навечно я жив!
Смерть получает заслуженну месть,
Боль принимаю я в сердце и стан!»
Дух тот отпрянул, как кончил я речь,
Но ощущал я разгневанный взгляд.
Тронуть меня он боялся теперь,
Молча ушёл, но со скрипом в зубах...
Город нежданно схватила метель
И затопила могилы в снегах.
К берегу сложный мне путь пролегал
В мрачном морозном Некрополе душ,
Тело под тряпкой венок согревал,
Я возводил цитадели из дум!