Вова

Чувака, что звали Вовой, не видал уже давно. Вспоминаю добрым словом, иногда, хоть он говно. Был упёртый, резкий, склочный. Часто дулся и ворчал. Но не жадный был он точно и за слово отвечал.

Сколько раз бывало: вспыхнет, искры сыплются из глаз, прокричится, поутихнет. Вновь взорвётся через час. Только в стычках против кодлы бился наравне со мной. И не вёл втихушку подло разговоры за спиной.

Но чуть что — играл на нервах. Невозможно был горяч. В пустяках, как баба-стерва, мог со мной устроить срач. Был в науках бестолковый. Но в быту он был рукаст. А ещё я знал, что Вова не продаст и не предаст.

Был с душою нараспашку, и за дело он болел. И последнюю рубашку для меня б не пожалел...
А бывает, что встречаешь вроде классного на вид. И красиво обещает, и красиво говорит.

Ты не срёшься с ним, не споришь. И подвоха в нём не ждёшь. В общем, с виду классный кореш. Но чуть позже ты поймёшь: ни души в нём нет, ни чести. За спиною острый нож. А за толстым слоем лести — куча масок гнусных рож.

Ты смекаешь: парень низок, он холодный грязный снег.
Вова был по духу близок, как мой друг, как человек. Вова был открытый ящик: видно стенки, видно дно. Был простым и настоящим, хоть характером говно.