Один день из жизни кота. День 7

Я вот думаю: зачем мы здесь? Мы — вообще все. Что без нас этому миру плохо будет? Нет, не будет. Даже намного проще станет. Никто не вмешивается в твою жизнь: где выросло — там и растёт. Никто не прогибает под свои нужды или понимание гармонии.

Несправедливо это. А природа терпит. Терпит — да только рано или поздно терпение даже у самого терпеливого заканчивается.

Что-то меня на размышления потянуло. Все эти думки о смысле бытия не на пользу идут — одно расстройство. Можно ведь просто жить. А эти вопросы пусть философы изучают: у них голова большая, вот и пусть думают. Нам бы сметаны  да печь была тёплая. Так ведь нет — сидим, рефлексируем.

Ну, правда. Вот живёшь, мечтаешь о чём-то, планы строишь, проблемы решаешь важные. А потом — раз, и как Бобика, прикопали уже на пустыре. И проблемы важными только для тебя были. И через неделю уже никто не вспомнит. Может, раз в год кто-то скажет: хороший пёс был Бобик. Вот и вся тризна.

Ну и ладно. Мне потом уже всё равно будет. А сейчас даже голову забивать не хочу. Буду радоваться жизни, пока живой.

Шарик! Шааарик! Вылезай из конуры, хватит спать! Да проснись уже! Пойдём индюка кошмарить. Я такое придумал, что этот птицесвин на всю жизнь запомнит! Ну, тетерев комнатный, ты напросился!

---

Абсолютно счастливых людей, как и котов, не бывает. Но это не сможет помешать нам получать от жизни столько удовольствия, сколько мы заслуживаем.

Кот спал сном слепого котёнка на крыше конуры. Впервые за много месяцев он не беспокоился о том, что его может достать индюк. Потому что тот оказался насколько страшным, настолько и глупым.
И сейчас находился в очень уязвимой позиции.

В попытке догнать кота он просунул голову в щель между досками сарая — но попал в приготовленную ловушку. Теперь он был зафиксирован так, что его голова была внутри, а всё остальное снаружи. Хитрость была ещё в том, что никто не мог увидеть положения индюка со двора. А своим клювом он был прижат к земле так плотно, что издавать какие-либо звуки не мог. По крайней мере, со стороны головы.

Когда кот с видом триумфатора подошёл к индюку и шепнул тому что-то прямо в его безобразное лицо, индюк затрепыхался было — но конструкция, которая удерживала его на месте, даже не шевельнулась.

Индюка, конечно, потом освободят. И он точно не запомнит ничего, кроме бессильного унижения и  это он запомнит навсегда. И ещё он будет помнить то, что сказал ему кот. С этого дня он больше не хозяин двора. По крайней мере, пока. А потом посмотрим.

Кот был доволен.

---

Конец седьмого дня.

---