Февральский излом

Когда февраль сломался вдруг,
И снег упал на чёрный луг,
Никто не задал нам вопрос.
Он в горле встал комком — замёрз.

Рассвет не красил - резал свет,
И радио хрипело: «Нет».
Границы мерили впотьмах
На тех полях, на тех костях.

За нас решили. Не нужны.
И мы средь этой тишины
Смотрели молча, как вдали
Горели в дымке корабли,

И ели хлеб, и пили чай,
И думали, что это рай.
И падал снег. И шёл февраль.
И никого не стало жаль, —

Ад — не в аду. Он за спиной.
Не под землёй — за той стеной,
Где сохнет хлеб и стынет чай,
Где никого не ждут. Прощай.

Английский литературный перевод -

When February suddenly broke,
And snow fell on the black meadow,
No one asked us a question.
It rose in the throat. It froze.

The dawn didn't paint. The light cut.
The radio rasped: "No."
Borders were measured in the dark
On these fields, on bones.

They didn't ask us, though they should have.
But if we, in the silence,
Watched silently as, in the distance,
Someone's ships burned,

And ate our bread, and drank our tea,
And thought that this was paradise —
But snow kept falling. February kept going.
And no one pitied anyone —

Then hell is not somewhere underground.
It's here — the kitchen, behind the wall,
Where bread dries and tea goes cold,
Where no one waits. Goodbye.