Наука и Писание. Глава 6

Глава 6. Угленосные толщи и нефтематеринские породы

«И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи».
Книга Бытия, 2:8–9
6.1. Чёрное золото под ногами
Если вы когда-нибудь держали в руках кусок каменного угля, вы знаете: он чёрный, блестящий, слоистый. Если присмотреться, иногда можно различить в нём отпечатки листьев, коры, веток. Уголь — это окаменевшие растения. В этом согласны все.
Но дальше начинается спор. Как именно растения стали углём?
Светская наука отвечает: уголь формировался в болотах десятки тысяч лет, а нефть «зрела» в недрах миллионы лет. Православное естествознание отвечает иначе: и уголь, и нефть — продукты Всемирного потопа. Они образовались быстро, в ходе одной глобальной катастрофы.
В этой главе мы рассмотрим, почему это так.
6.2. Уголь: две модели происхождения
Существуют две основные теории происхождения угля.
Автохтонная модель (господствующая в светской науке). Уголь образовался из торфа, накапливавшегося в древних болотах. Растения отмирали, падали в воду, медленно превращались в торф. За тысячи лет торф накапливался, потом его заливало море, сверху ложились песок и глина. Потом море отступало, вырастал новый лес, формировался новый слой торфа. И так много раз. За миллионы лет под давлением осадков торф превращался в уголь.
Аллохтонная модель (православная). Уголь образовался из растительного материала, который был сорван водами Потопа, перенесён на большие расстояния и захоронен в осадочных толщах. Вода сортировала растительные фрагменты по размеру и плотности, формируя пласты. Быстрое захоронение под давлением и при повышенной температуре превращало их в уголь.
Рассмотрим проблемы автохтонной модели.
6.3. Проблемы автохтонной модели
Проблема первая: толщина. Торф спрессовывается примерно в десять раз. Чтобы получить один метр каменного угля, нужно десять метров торфа. Но многие угольные пласты имеют мощность десять, двадцать, а то и пятьдесят метров. В Австралии, в бассейне Латроб-Вэлли, есть пласт бурого угля толщиной 330 метров. Это значит, что исходный слой торфа должен был быть высотой в три километра.
Но современные болота не бывают глубже пятнадцати метров. Глубже — растение не достаёт корнями до минерального дна и не может получать питательные вещества. Болото километровой глубины — это физически невозможно.
Проблема вторая: чистота угля. Каменный уголь более чем на девяносто процентов состоит из органического углерода. Минеральных примесей в нём почти нет. Если бы уголь формировался в болоте, в него неизбежно попадали бы глина, песок, принесённые ветром и водой. В торфяных болотах всегда накапливаются минеральные примеси. А в угольных пластах их почти нет. Это значит, что растительный материал прошёл через сортировку водой, которая отмыла его от грязи.
Проблема третья: многослойные стволы. В угольных бассейнах часто находят вертикальные стволы деревьев, проходящие сквозь несколько слоёв угля и разделяющих их пород. По автохтонной модели, каждый слой угля — это отдельное болото, существовавшее сотни тысяч лет. Как дерево могло стоять вертикально всё это время, не сгнив? Как оно пережило затопление морем? Ответа нет.
Проблема четвёртая: следы транспортировки. Микроскопический анализ угля показывает, что растительные фрагменты в нём раздроблены, перетёрты и ориентированы — это признаки механической сортировки в водной среде. Пыльца и споры в угле часто образуют скопления, характерные для водных осадков.
6.4. Аллохтонная модель: уголь из Потопа
Аллохтонная модель объясняет все эти факты.
Во время Потопа воды сорвали весь растительный покров допотопного мира — леса, кустарники, травы. Миллиарды тонн древесины, листвы, коры оказались в воде.
Лёгкий растительный материал не тонет. Он плавает, образуя гигантские плавучие маты — острова из переплетённых стволов и веток. Такие маты наблюдаются и сегодня: после цунами в океане плавают огромные скопления деревьев и мусора.
Эти маты дрейфовали по водам Потопа. Под действием ветра, течений и волн они сбивались в определённых местах — в заливах, у подножий поднимающихся гор. Затем, по мере пропитывания водой, маты начинали тонуть.
Первыми шли ко дну самые тяжёлые, намокшие стволы. Они-то и втыкались в дно вертикально — так образуются многослойные окаменелости. За ними оседали более мелкие фрагменты, ветки, листья. Наконец, тонкий растительный детрит образовывал основную массу чистого угля.
Вода сортировала материал по размеру и плотности, отделяя растительные фрагменты от минеральных примесей. Отсюда — чистота угля. Отсюда — слоистость. Отсюда — перемежаемость угольных пластов с песчаниками и сланцами: пока один мат оседал, вода приносила и отлагала сверху минеральный осадок. Потом приплывал следующий мат. И так несколько раз за время одной катастрофы.
6.5. Экспериментальные подтверждения
Эта модель проверена экспериментально.
Исследователи помещали современный растительный материал — опилки, листья, кору — в проточный лоток с водой и моделировали условия движущегося потока. Результат: растительный материал сортировался по размеру и плотности, образуя слои, по структуре похожие на природный уголь.
Когда такой слой подвергали давлению и температуре, соответствующим захоронению на глубине в один-два километра, он за несколько недель превращался в вещество, неотличимое по составу и текстуре от каменного угля. Не нужно миллионов лет. Достаточно правильных условий.
6.6. Нефть: быстрая генерация
С нефтью та же история.
Стандартная модель. Нефть образовалась из планктона и водорослей, захороненных в морских осадках. По мере погружения бассейна и роста температуры органическое вещество постепенно преобразовывалось в углеводороды. Процесс занял миллионы лет.
Проблемы стандартной модели.
Во-первых, нефть находят в молодых породах, возраст которых по светской шкале — один-два миллиона лет. Если бы для генерации нефти требовались миллионы лет, этих залежей не могло бы существовать.
Во-вторых, лабораторные эксперименты показали: при нагревании органического материала до 300–400 градусов в присутствии воды и минеральных катализаторов нефтеподобные углеводороды образуются за часы или дни. Не за миллионы лет — за часы.
В-третьих, в нефти находят сложные органические молекулы — биомаркеры. При температурах выше 150–200 градусов они разрушаются за считанные дни. Если бы нефть зрела миллионы лет, эти молекулы должны были бы разложиться. Но они целы. Значит, процесс был быстрым.
Православная модель. Во время Потопа органическое вещество — планктон, водоросли, остатки наземных растений — захоранивалось в осадочных бассейнах. Тектоническая активность Потопа создавала зоны повышенного теплового потока. Горячая вода, циркулируя через богатые органикой осадки, ускоряла химические реакции. Образовавшиеся углеводороды мигрировали по пористым пластам и накапливались в ловушках — антиклиналях, соляных куполах, зонах выклинивания.
Время образования нефти определяется не кинетикой химических реакций (они быстры), а длительностью нагрева пород. В условиях тектонической активности Потопа этот нагрев был кратким. Нефть образовалась быстро.
6.7. Современные аналоги
Существуют современные природные процессы, подтверждающие возможность быстрого образования углеводородов.
Озеро Спирит-Лейк. После извержения Сент-Хеленс в 1980 году на дне озера за несколько лет образовался слой растительного детрита толщиной до метра — прообраз будущего угольного пласта.
Рифтовые озёра Африки. В озере Киву и других рифтовых озёрах в донных осадках, возраст которых не превышает нескольких тысяч лет, уже идёт генерация углеводородов. Метан и следы жидкой нефти образуются благодаря сочетанию органики с геотермальным нагревом.
Промышленные технологии. Существует технология гидротермального сжижения: органику нагревают до 300–350 градусов в присутствии воды под давлением — и получают жидкие углеводороды. Это используется для переработки отходов в топливо. Никто не ждёт миллион лет.
6.8. Богословское значение
Уголь и нефть — это не просто полезные ископаемые. Это памятники Потопа. Они напоминают нам о суде Божием над падшим миром и о милосердии Божием, сохранившем Ноя и его семью.
Святые отцы видели в допотопном мире высокоразвитую цивилизацию, погибшую из-за греха. Уголь и нефть — останки этой цивилизации, её лесов, её полей, её жизни. Они свидетельствуют о том, что мир, отвергший Бога, обречён на гибель. И одновременно — о том, что Бог не оставляет Своё творение: даже в катастрофе Он сохраняет возможность новой жизни.
Мы, живущие после Потопа, должны помнить: наша цивилизация не вечна. Как допотопный мир погиб в водах, так и наш мир может погибнуть — если не принесёт покаяния. Но Ковчег был. И Церковь есть. И спасение возможно.

Что это значит для веры и жизни

1. Ископаемое топливо — свидетельство Потопа. Уголь и нефть образовались быстро, в ходе глобальной катастрофы. Это не миллионы лет, а месяцы и годы.
2. Наука подтверждает Писание. Когда мы исследуем уголь и нефть непредвзято, мы видим то, о чём говорит Библия: мир погиб в водах, и останки его погребены в осадочных толщах.
3. Мир не вечен. Допотопная цивилизация погибла. Наша — тоже может погибнуть. Это призыв к трезвению и покаянию.
4. Бог сохраняет Своё творение. Даже в катастрофе Он сохранил Ноя и его семью. И сегодня Он сохраняет Свою Церковь — Ковчег спасения.

Вопросы для самопроверки

1. Чем автохтонная модель углеобразования отличается от аллохтонной?
2. Какие факты противоречат автохтонной модели?
3. Как образовался уголь в аллохтонной модели?
4. Почему нефть не могла «зреть» миллионы лет?
5. Какие современные аналоги подтверждают быстрое образование углеводородов?
6. Какое богословское значение имеют уголь и нефть?