Закон степи

(Вступление)
(Тяжёлый, низкий гитарный рифф. Плотный звук, будто шаг по мёрзлой земле.)

(Куплет 1)
Азбарт. Странное имя. Тяжёлый металл.
Оно липнет к губам, будто я его знал всю жизнь подряд.
В нём отзвук чужой стороны — индийский Акбар,
Из старого кино, что крутили в каждом клубе, как дар.
Отец говорил: «Так звали вожака»,
Но память сместила удар у виска.
Добавила «т». И вот он — Азбарт,
Не тигр на картинке — а чёрный стандарт.

Он вышел из вольных пастушьих отар,
Где выживал тот, кто держал удар.
Мать уходила рожать за межу —
И возвращалась: две жизни к ножу.
Из дюжины трое. Такой там закон:
Слабейший снегами навек погребён.

(Припев)
У него нет лирики. Нет долгих драм.
От вилянья хвостом до удара — лишь миг пополам.
Свои — это те, кто допущен за грань.
Чужие — держитесь подальше. Отстань.
Кавказец решает. Он сам часовой.
Граница проходит сквозь череп живой.
Азбарт. Чёрный пёс. Сторож южных кровей.
Один из немногих, кто был всех честней.

(Куплет 2)
Он рос в отдельном вольере. До года — стена.
Цепь бегала тросом вдоль нашего дна.
Я младше на цикл. Я пришёл чуть поздней.
Он терпел меня взглядом холодных огней.
Почтальонку он видел раз в календаре —
Она приносила рубли во дворе.
Инвалиды родители. Пенсия. Снег.
Однажды отец запряг его в мой разбег.
Санки. Зима. Ему вроде смешно.
Мы вышли за створки. Открыли окно…
Там, в конце улицы — красный тулуп.
Почтальонка. Конец её зимних минут.

(Бридж / Проигрыш — ускорение ритма)
Мгновение. Лапы не тронули наст.
Он рванул, как снаряд, получая приказ.
Я вылетел в снег. Только ветер в ушах.
А он уже там. У врага на глазах.
Она за забор. Он вернулся домой —
Как чёрная буря над спящей зимой.
Хвостом повилял: мол, закончен бой.
После этого в санки — ни ногой.

(Припев)
У него нет лирики. Нет долгих драм.
От вилянья хвостом до удара — лишь миг пополам.
Свои — это те, кто допущен за грань.
Чужие — держитесь подальше. Отстань.
Кавказец решает. Он сам часовой.
Граница проходит сквозь череп живой.
Азбарт. Чёрный пёс. Сторож южных кровей.
Один из немногих, кто был всех честней.

(Куплет 3)
Был вечер. Мы пьяные шли со двора.
Родня расхрабрилась: «Собака? Игра!
Пьяного зверь никогда не порвёт.
Сейчас я зайду и возьму его вброд».
Уговоры — пепел. Он лез напролом.
Заглянул через штакетник… облом.
Азбарт снял кончик носа. Как бритвой прошёл.
Родня протрезвела: «Я мимо пошёл».
Мама сказала тогда, без прикрас:
«Пьяных он чует. У них другой газ».

(Соло гитары — мелодичное, немного тоскливое)

(Куплет 4)
А однажды он спас мне шкуру и честь.
В летней кухне капкан кошке встал здесь.
Я бросился. Мама раскрыла металл.
Я кошку держал — и визжал, и кричал.
Кошка цапнула руку. Кровавый ожог.
Азбарт, что лежал равнодушно у ног,
Вдруг взвыл. Его цепь натянулась струной.
Он понял: опасность стоит надо мной.
Рванул. Кошка скрылась. Он встал надо мной,
Проверил. Понюхал. Вернулся домой.
Спокойно улёгся. Закончен сюжет.
На кошек ему было дела-то нет.

(Аутро)
Потом были город. Тепло. Водопровод.
И миски для кошек. Совсем иной счёт.
А он презирал их. Считал пустотой.
Зачем тратить время на звук под ногой?
Мы выросли. Время стирает углы.
Но помню глаза этой чёрной мглы,
Где не было злобы. Где не было слёз.
Лишь твёрдый расчёт. И граница всерьёз.

Азбарт…
(Затихающий аккорд. Звук ветра.)