Угол незрения

Взгляни на тех, чей разговор — лишь лепка
 воздушных форм; где гулкий звук, как щепка,
 пошел ко дну. Где алфавит телесен.
Язык немых лишен застольных песен,
но строг и точен. Взмах одной руки передает
 течение реки верней гортани.
Немота всегда честней, чем праздные уста.

Коснись страниц, где слепота читает бумажный снег,
где темнота густая становится материей. Их шрифт —
узор из точек, осязанья лифт
в миры, не требующие сетчатки.
Слова ложатся плотно, как перчатки,
на голую ладонь. И, словно вброд,
фаланги переходят строк развод,
нащупывая контуры вещей,
не ведающих солнца и лучей.

Всё дело в фокусе. Дни, как назло, бесцветны,
 как смятая в кармане сигарета,
как старый стол. Но стоит лишь сместить
 глазной хрусталик, стоит пропустить
луч под иным углом в привычный мрак, —
 как вспыхнет запылившийся чердак
 внезапной краской. Свет,
пройдя сквозь грань, преображает
выцветшую ткань глухого дня.
Сдвигая только ось, ты видишь то,
что прежде не пришлось:
ультрамарин, кармин, густую медь.
Меняй свой угол. Чтобы рассмотреть.