Мэри Поппинс на пенсии

Мэри Поппинс все та же: вид чопорной леди снаружи. Моложавая внешность годам и проблемам назло. Пища сплетницам: дескать, она с головой плохо дружит. И Бог весть, что за ветром ее в эту глушь занесло.

Занесло много весен тому. Зонт теперь сломан штилем. Да и Мэри с годами куда тяжелей на подъем. Или просто привыкла. Хотя скуповато платили. Городишко всегда населен был мещанским жлобъем. В местной жизни правдивы тревоги, а ложны отбои. Переменам никто здесь не рад; да к чему они тут? В этой затхлости мрет на корню притязанье любое. Не надеются толком, не верят, не любят, не ждут. Но хоть что-то. Какой ни на есть уголок облюбован. Из окошка виднеется старенький  крошечный сквер – нынче жалкий приют гопоты, центр разгула  любого, он вмещал все большие надежды всех маленьких вер. Нынче зимние вишни не слаще соленых арбузов. Парикмахер постриг интердевочек в ультраханжей. Так что сказочность здесь ни к селу и скорее обуза. Романтичность подавно тут выглядит как не пришей. И на вид будут старше училки своей ученицы. Приземленности точно могли поучить бы ее. Как одеться, с кем встретиться можно, к кому прислониться. Только смысл? Очевидно, возьмется опять за свое. 

Вечер. Арии кошек под чашку зеленого чая. Мэри слушает сердце, глаза на реальность прикрыв. Город тих – обыватели попросту не замечают, как врывается вдруг в эту серость цветастый порыв. И ступеньки на лестнице дружно звучат клавесином. "Nessun dorma" поет, как Лучано, горластый сосед. Дальше преобразиться приходит черед магазинам, где в обычное время тоскливо на выбор глазеть. Эта старая мода, перчаточки, шляпки, чулочки! Ах какой кашемир, что за прелесть костюмы джерси!  Сквер цветет; серенады и вздохи в любом уголочке вместо прозы унылой такой – хоть святых выноси. Хогвартс там, где была помесь монастыря да казармы. Вместо скучной зевоты веселый разливистый смех. Всюду леди чаруют каким-то таинственным шармом. И для танцев на площади нет ни малейших помех.

Мэри та же. Ну может быть, взгляд стал немножко мудрее. Но сейчас как девчонка – забылась в своем озорстве… Все меняется, только она вот ничуть не стареет, ведь не стих ветерок перемен у нее в голове.