Ночные танцы

НОЧНЫЕ ТАНЦЫ
Глафира обожала бабушкин дом. Он был необычным, пятистенным! Не путайте с пятистенком! Это когда внутри квадратного дома поперёк идёт одна стена.

Нет. Этот дом снаружи имел пять стен. Уж такой затейник был дед, Архип Степанович. К пятой стене пристроена веранда, широкая удобная. Здесь всегда летом ели — и утром, и в обед, и вечером. А ещё вокруг веранды, сколько себя помнит Глаша, всегда сажали огурцы, натягивая до самой крыши красивые разноцветные верёвочки, по которым вились огуречные плети.

Поутру бабуля выходила на веранду, разговаривала с урожаем.
— Так... Сегодня на зелёной верёвочке самые вкусные огурчики! Остальные — потянитесь!
И пупырчатые слушались!

После смерти стариков тридцатилетняя  Глафира переехала жить в этот дом, также и продолжала сажать огурцы вокруг веранды. Удобно: дожди поливают, но плети не гниют, поскольку плетутся наверх, и собирать плоды легко.

Огурчики получались плотные вкусные, сверкали зелёнцой, завлекая сорвать и съесть. Это удовольствие Глаша особенно любила. Разрезать на половинки, посолить, потереть друг о дружку и смачно хрустеть, затем прикусывая  черный хлеб.

И салаты обожала. Со сметаной или растительным пахучим маслом, зелёным луком и укропом.

В эту ночь девушке не спалось. То ли душно от близкого дождя, то ли поздно легла, зачиталась книжкой интересной. А может, просто думки разные в голову лезли. Но факт остаётся фактом — часы пробили два раза, за окном шумел ливень, а Глафира таращилась в темноту.

Странный звук влился в дождевые стуки. Глаша прислушалась. Словно детские ножки топтались на веранде. Она посмотрела на кота, тихо спросила:
— Василий, ты слышишь?
Кот повёл ухом, моргнул и мягко спрыгнул с кровати. Следом поднялась хозяйка.

Оба крадутся и осторожно выглядывают на веранду, которую отлично освещает уличный фонарь.  Под самой крышей всегда висят куколки, бабуля научила внучку их делать из веточек, травы, тканей, соломы, деревяшек. Глаша создавала их часто и подвешивала на ниточках яркие весёлые пятна под потолком.
Сейчас все эти веселушки раскачивались, дергались в неспешном танце под говор дождя. Их движениям вторили огуречные листья и зелёные плоды.

Некоторое время Глафира наблюдала за этим, открыв рот. Василий невозмутимо сидел на пороге, тоже следил за танцем. Но вдруг легко вскочил на стол, ловко подпрыгнул, ухватил лапой одну из куколок, сорвал и  начал с интересом обнюхивать. Словно по команду тотчас утих дождь, плети перестали дрожать, куколки лишь чуть покачивались наверху.

Девушка включила свет, внимательно осмотрелась, улыбнулась, отобрала у Василия добычу, пригрозила пальцем — мол, нельзя рвать или кусать! А после отправилась спать. Уснула сразу и крепко-крепко. Ей снились куколки, они танцевали с огурцами, те превратились в бравых солдатиков в зелёной форме.

Через две недели к соседям приехал в гости родственник. Высокий майор пограничных войск с сединой на висках недолго приглядывался к соседке. Через два дня пригласил на свидание, а через полгода позвал замуж.

Много позже Глаша, качая в люльке близнецов-мальчишек, часто вспоминала тот августовский ночной ливень, танец куколок и огурцов, свой необычный сон и тихо улыбалась, считая, что всё это наверняка устроила  бабуля. Не зря перед смертью она сказала, что будет приглядывать за внучкой и просила оплетать веранду огурцами.
Они и сейчас висели между листьев, поглядывая на хозяйку зелёными пупырчатыми боками.
&