Мустанг

Табунщик, пыль подняв, плетётся шагом сонным,
Тяжёлым брусом в ночь ворота затворить,
Я делаю прыжок из тесного загона,
Чтоб холодом ночным горячку остудить.
Пусть ветер и простор мои обнимут плечи
И шепчут в уши мне: «Бежать, дышать и жить!»,
Над головой звенит струною пояс млечный,
О, как бы я хотел на твердь его ступить.
Не слышен стук копыт и не всхрапнули кони,
Я сам себе твержу – Куда тебе бежать?
Зачем я вру себе? Нет никакой погони,
Никто её за мной не думал снаряжать.
По выжженной степи несусь неудержимо,
Дурманит и пьянит стремительный полёт,
У дикого коня есть в жизни два режима –
Галоп на вираже и иноходь – вперёд.
Надрежет горизонт рассвет полоской красной,
Как будто чья то кровь плеснула из груди,
И небо говорит – свободным быть опасно,
Скачи к себе домой, безумство охлади.
Но сердце мне кричит: «Давай прибавим ходу!
Такой прекрасный шанс напиться жизнью всласть!»
И гонит вдаль меня не внешняя свобода,
А та, что, вспыхнув вмиг, внутри меня зажглась.
Растает в небе ночь и звёздный шёпот тихий,
Они узрели как, вдохнув свободу в грудь,
Рождается мустанг, безудержный и дикий,
Мечтающий взлететь и стать на Млечный путь.