Накануне

(по Бытию 6)

(Куплет 1)
Мир искривился, и стёрся путь,
Вся плоть забыла, куда идти.
Земля стонала, и слышно было,
Как зло растёт на её груди.
А он один не смотрел назад,
Он шёл пред Богом, не ради наград.
В развращённом роде, средь кривых дорог,
Ной оставался прямым, как порог.

(Припев)
Ковчег из гофера, смола и труд,
Три яруса — как небо, земля и крест.
Не сила мышц, а послушание слов,
Что Бог сказал — в том и был его покров.
Завет с одним, когда мир сгорал во зле,
Спасение — в двери, что открыта тебе.

(Куплет 2)
Сто лет стучал молоток в тишине,
А мир смеялся: «Потоп не придёт».
Он строил правду на чужой вражде
И проповедовал делом, а не словом вперёд.
«Конец пришёл всякой плоти», — так сказано,
И злодеяния стали законом.
Но в слове Бога — и приговор, и милость,
Для тех, кто слышал — и не понял его.

(Припев)
Ковчег из гофера, смола и труд,
Три яруса — как небо, земля и крест.
Не сила мышц, а послушание слов,
Что Бог сказал — в том и был его покров.
Завет с одним, когда мир сгорал во зле,
Спасение — в двери, что открыта тебе.

(Куплет 3)
По паре зверей, по роду птиц,
Чтоб жизнь осталась среди вод и границ.
Пища собрана. Дверь — ещё открыта.
И небо плачет. И нет в том упрёка.
Сим, Хам, Иафет, жёны и жена,
Внутри — спасение, снаружи — стена.
Один остался верным среди всех штормов,
И в этом — милость Божьих слов.

(Бридж)
Не потому что он был сильней,
А потому что не прятал глаз.
Ходил пред Богом — вот весь секрет,
Вот почему он не сгинул в тот час.

(Припев)
Ковчег из гофера, смола и труд,
Три яруса — как небо, земля и крест.
Не сила мышц, а послушание слов,
Что Бог сказал — в том и был его покров.
Завет с одним, когда мир сгорал во зле,
Спасение — в двери, что открыта тебе.

(Аутро, почти шёпотом)
Дверь.
За ней — тишина.
Смола.
И — завет.
И — ждать.
И — не знать,
Что будет.
Но — быть.