Февраль девяносто девятого

Февраль исходил кустанайской вьюгой, и фура ждала у ворот,
Мы рвали жилы, грузили скарб, прощаясь с великой страной.
Она, как мать, отдала им себя, а этот звериный сброд
Её растерзал и пустил с молотка, торгуя чужой бедой.

Они продавали и оптом, и врозь заводы, леса и поля,
Пока мы в «Казахстанце» тянули свой гуж.
Выпью выла степной от подлой измены родная наша земля,
И бездна росла от предательства этих продажных душ.

А рядом стоял мой друг Николай, работавший за семерых.
«Как быть мне с долгом?» — спросил он тихо, пряча глаза в мороз.
Я обнял, как брата, его за плечи: «Коля, брось ты водку ради святых!
И на этом покончим с долгом. Спокойно живи, трудись!» — и ветер слова унёс.

И он завязал. И сквозь годы пишет: «Валера, привет, держусь!»
Дровами торгует, и крутится парень, и трезвым встречает рассвет.
Пока буржуины делят рубли, я этой победой горжусь —
Мы вырвали душу у Зелёного Змия, а выше расчёта нет.

Пускай растерзали огромный Союз коварные слуги зла,
Но в каждом шаге соседа, в рабочем пожатии рук —
Живёт та порода героев, чья память ещё жива.
А значит, победа будет за нами! Мы выберемся, мой друг!