Стихия огня...

(Поэтический опус в пяти частях в гоголевском духе)

---
Страница 1. Запечный бес и рождение пламени

Гляди: из золы, из сырого подпечья, 
Где дремлет сверчок под горшком черепным, 
Выходит огонь — не косматая ль нечисть, 
Что в трубку пускает удушливый дым? 
Он красен, как жупан хмельного гусара, 
Он зол, как шинкарка, чей скраден кабан! 
Сперва языком лижет щепки угара, 
А после — пойдёт на безумный канкан. 
Чу! Треск раздаётся в дубовой колоде, 
То искры летят, точно маковый цвет! 
Не чёрт ли копытом в запечье колотит, 
Варя в чугуне сатанинский обед? 
Взвивается пламя! Румяная дева 
Рассыпала косы смолистых кудрей, 
И пляшет, и стонет от дикого гнева, 
Пугая в хлеву захмелевших свиней. 
О, жадное диво! Пузатая печка 
Гудит, точно дьякон в соборном псалме; 
Мелькнёт на стене угольком человечек, 
Да сгинет в багровой клубящейся тьме. 
И страшно, и любо крещеному люду: 
В печи — преисподней распахнутый зев! 
Горят головни, рассыпаясь повсюду, 
Сама полуночница, очи воздев, 
Глядит из угла сквозь угарную щёлочь, 
Как красный петух расправляет крыло... 
Молчи, христианин, не кличь эту сволочь, 
Пока на трубе не завыло нутро! 

---
Страница 2. Разгул в дикой степи

А в степь погляди — там иная потеха! 
Там ветер гуляет, разбойник и хам. 
Там вспыхнул сушняк от бесовского смеха, 
И пламя несётся к селению там! 
О, степь моя, степь! Кто тебя подпалил так? 
Уж конь вороной ноздри пеной раздул; 
Летит, точно птица, в огне без копыт он, 
А сзади гудит раскалённый гул-гул! 
То огненный тур по курганам несётся, 
Рогами сшибая сухой ковылок. 
И чёрная туча над степью витает, 
И месяц затмился, как медный колок. 
Горят бурьяны золотыми кострами, 
Как шапки лихих запорожских полков; 
И багряным валом гремит под ногами 
Стихия, сорвавшая сотни оков! 
Кричит перепелка, сгорают гнездовья, 
Но пламени мало седой целины: 
Ему бы напиться густою любовью, 
Ему б дотянуться до самой луны! 
Оно распахнуло широкие полы, 
Как пан воевода на шляхетский пир; 
И стонет ковыль, опаленный и голый, 
И пеплом усыпан встревоженный мир. 
Скачи, казачина! Огонь на запятках! 
Свистит головешка, пугает коня. 
У чёрта в котле не бывает так сладко, 
Как в дикой купели степного огня! 

---
Страница 3. Пленник кузнечного горна

А в кузнице жар раздувают мехами: 
Там мастер орудует — лоб в жемчугах! 
Железо визжит под глухими клещами, 
И горн полыхает на толстых ногах. 
Огонь рукотворный! Ты раб или барин? 
Тебя ль укротил закопчённый кузнец? 
Смотри, как брусок раскален и разварен, 
Как гнется в подкову упрямый свинец! 
Тут пламя сквозь зубы рычит, точно кошка, 
Плюется снопами колючих углей; 
Глядит на огонь из кривого окошка 
Сам чёрт, распаляя тяжелый елей. 
«Гори, — шепчет бес, — не жалей серебра нам, 
Сжигай лемеха, обращая их в прах!» 
Но молот стучит по горячим буланам, 
И гаснет лукавый в тяжёлых дымах. 
Огонь подчинился, пригнулся под клещи, 
Стал светом впотьмах, освятив образа, 
Хоть в жёлтых зрачках до сих пор ещё плещет 
Закатная, дикая, злая гроза. 
Он плавит замок, и лемех, и стремя, 
Даёт топору смертоносную стать. 
Металл закипает, как бурное племя, 
Что в битву готов кошевой подымать. 
И пахнет каленым железом и смолкой, 
И искра на фартук падёт, трепеща: 
То сила огня, непокорна и колка, 
Куёт человека, себя не щадя! 

---
Страница 4. Красная свитка пожара

Но горе, когда разорвёт он оковы, 
Из трубки упав на сухую солому! 
В полночную темень поднимется новый 
Хозяин над кровлями мирного дому. 
Закаркал петух на соломенной крыше — 
Не птица живая, а красный кошмар! 
Всё выше взвивается, яростней, выше, 
И в небе клубится багровый угар! 
Бегут хуторяне с ведрами, с баграми, 
А пламя хохочет, усами крутя: 
Плясало в овине, взлетело над нами, 
В слепом кураже никого не щадя. 
Сарай развалился с чудовищным звоном, 
Снопы рассыпают рубиновый град. 
Не ведьма ли скачет на вихре палёном, 
Задравши подол полотняных палат? 
Гляди: загорелись и тыны, и клети, 
И бочка с горилкою бухнула вдруг! 
Огонь захмелел, как гуляка на свете, 
Пошёл хороводом в растоптанный круг! 
И крик, и мольба, и воловье мычанье, 
И дым застилает оклады икон... 
Огонь не приемлет пустого молчанья — 
Он алчен, как грех, ненасытен, как звон. 
В сухом треске балок мерещится пляска, 
Кружится червонная свитка в чаду; 
Срывает стихия обманную маску, 
Справляя веселье в кромешном аду! 

---
Страница 5. Очищение и вечный свет

Утихнет безумие. Чёрные пеплы 
Уронят на землю седую фату. 
Деревья обуглены, хаты ослепли, 
Глядит пепелище в глухую версту. 
Но разве погиб он, развеявшись пылью? 
Вглядись в глубину раскалённых костей: 
Там теплится жизнь под золой белокрылой, 
Нетленна основа горючих страстей! 
Огонь не убийца — он огненный сеятель, 
Сжигает гнилое, сжигает труху, 
Чтоб чище взошла над простором огромном 
Новая поросль в зеленом пуху. 
Не так ли и мысль вдохновенным пожаром 
В груди человечьей внезапно взгорит? 
Обуглит покой, разорвёт полушарья, 
И душу святым мятежом озарит! 
Русь-тройка ли мчит по горящему тракту, 
Искрят под копытами камни дорог? 
То пламя живое, бессмертное, как то, 
Что в сердце казачьем лелеял сам Бог! 
Гори же, стихия, в печи и в лампаде, 
В широких степях, где гуляет метель! 
Мы — дети костра, и на пламенном взгляде 
Качается мира сего колыбель. 
Дымится восток, просыпается слово, 
Заря поднимает червлёный клинок... 
И вновь возродится из пепла былого 
Бессмертного пламени чистый исток!