Артамон Змеевик

Средь бурь и гонений, средь лжи и угроз,
Шёл Автоном, не склоняя главы.
Сквозь дальние земли, сквозь холод и грозы
Нёс свет Евангелия людям он вновь.

В Вифинии храм он воздвиг во имя
Архистратига, небесных высот.
И слово живое, живое и сильное,
В сердца обращаемых смело входило.

Но ярость язычников вспыхнула грозно —
Разрушен был жертвенник их алтарей.
И месть их была беспощадна и злостна:
Ворвались в святое, презрев алтарь сей.

Средь литургии, средь пения строгого,
Убит был епископ, пролил свою кровь.
Но вера осталась, прямая и твёрдая —
Как вечная правда средь бурь и грехов.

А в северных землях, где ветры гуляют,
Где осень ложится на травы и лес,
Народ его имя тихонько меняет —
Зовёт Артамоном, хранителем здесь.

На Артамона Змеевика тихо
Ползут змеи в норы, чтоб спать до весны.
Природа смыкает свои переплёты,
Готовясь к покою под шёпот зимы.

Так в имени одном — две правды сплелись:
Святого подвиг и мудрость земли.
Пусть осень стучится, пусть ветры взвились —
Свет веры не гаснет в холодной дали.