Все женщины ведьмачки и святые

Все женщины  — ведьмачки и святые,
И лишь одна вдали особняком,
Поймаешь взгляд — и в жилах кровь не стынет,
Геройствовать и отступать постыдно.
Отымут образ — вспоминать о ком?
Я к ней подался сразу прямиком.

Разлили море — беды по колено,
Нарыли ямы — перепрыгнул ров,
Не надо выкупать меня из плена,
У этих ног всю жизнь сидеть готов
И слушать притчи, мифы Ктулху, сказки,
Не обошлось без колесниц и встряски.
Вдруг вечность показалась за окном,
Окликнул ветер странницу по-братски
Иль Ангел в измерении другом.

Она уходит, по росе ступая,
Роняя бусы, розы и слова,
В хитоне красном, с лирой и босая,
Во все века виновна и права.
Был слог наивным, чуть витиеватым,
Но подожди — раскроется бутон,
Мир вздрогнет, красотою изумлён,
Не будет больше бедных и богатых,
Отступит зло, исчезнет гегемон.               

Я был с ней рядом в радости и горе,
Но тайну грустной песни не раскрыл.
И вот она взлетела на просторе,
Когда прощался — не заметил крыл.
Сверхчёрная дыра не поглотила
Улыбку, милосердье, горний дух,
Кого могла — спасла, других — простила,
Её свистульку подобрал пастух.

Теперь она вне дрязг, молвы, дозвона,
По нотам храбро скачут воробьи,
Хоть страж грозил: петь противозаконно
Во имя чистой страсти и любви.
Тот голос растворяется в пространстве,
По знаку певчих настаёт рассвет.
Беру портрет, мне отвечает: — Здравствуй!
Дверь открываю, слышится: — Привет!