Сонный остров 6

— И ты решил, что теперь они твои?
— Я их поднял.
— Ты управлял ими. Не путай.
Екатерина Сергеевна собрала листы, постучала краем стопки о стол. Артём следил за этим движением.
— По острову платежи пока остановлены, — сказала она.
— Там осталось закончить.
— Значит, закончишь, когда мы разберёмся.
— Мы уже разбирались. И в прошлом месяце, и до этого.
— Потому что ты не слышишь.
Она поднялась.
— Я не понимаю, что с тобой происходит. Ты приезжаешь, когда тебе удобно, на звонки отвечаешь через раз. Сейчас ещё этот тон.
— А каким тоном мне говорить?
— Нормальным.
Она подошла и потянулась поправить ему воротник.
Артём перехватил её руку.
— Не надо.
Екатерина Сергеевна посмотрела на его пальцы.
Он отпустил её.
— Вот как, — сказала она.
— Я хочу жить своей жизнью.
— Живи. Кто тебе мешает?
— Ты.
Она коротко рассмеялась, но улыбка сразу исчезла.
— Ты сейчас серьёзно?
Артём молчал.
Екатерина Сергеевна вернулась за стол. Взяла телефон, посмотрела на экран и положила обратно.
— Значит, новая девочка.
— Дело не в ней.
— Конечно. Каждый раз дело не в ней.
— Сейчас я говорю про нас.
— А что с нами?
Он провёл ладонью по лицу.
— Я больше не могу так.
Она долго смотрела на него.
— Как — так?
— Во всём спрашивать тебя. Объяснять, где я, с кем. Сколько потратил. Я даже в собственном доме…
— В каком собственном доме?
Артём замолчал.
Екатерина Сергеевна медленно обошла стол.
— Ты действительно поверил, что можешь просто забрать всё и уйти?
— Я ничего не забираю.
— А что ты сейчас делаешь?
— Строю свой дом.
Она остановилась перед ним.
— «Сонный остров» мой.
Он качнул головой.
— Не говори так.
— Мой, Артём. И деньги, на которые ты его строишь, тоже мои.
— Я десять лет…
— Да хоть двадцать.
Он отвернулся. На стене за её столом висела фотография с какого-то приёма. Екатерина Сергеевна стояла в центре, он — чуть сзади, наклонившись к ней. На снимке ему было не больше двадцати.
— Ты никто без меня, — сказала она.
Артём снова посмотрел на неё.
— Замолчи.
Её лицо изменилось.
— Что?
Он чувствовал, как тесно стало в воротнике.
— Замолчи, Катя.
Она указала на дверь.
— Пошёл вон.
Артём не двинулся.
Екатерина Сергеевна склонила голову и отчётливо, почти по слогам добавила:
— Мальчик мой.
Он шагнул к ней.
Она ещё успела поднять руку, словно собиралась остановить его привычным жестом. Артём схватил её за горло.
Екатерина Сергеевна отступила, наткнулась на край стола. Посыпались бумаги. Она вцепилась в его запястья.
Он видел её лицо совсем близко.
«Ну какая я тебе сейчас Екатерина Сергеевна?»
Тёмное стекло машины. Её щека у него на плече. Палец, разглаживающий складку между бровями.
Она пыталась оттолкнуть его. Артём удерживал её, уже не замечая, как сдвинулось кресло и упал телефон.
«Я для тебя стараюсь».
Широкий подоконник. Вода за окном. Он ещё не знает, какого цвета будут стены, но уже видит утренний свет на потолке.
Ярослав протирает очки краем рубашки.
«А где мы будем жить?»
— Любимая, — произнёс Артём.
Екатерина Сергеевна смотрела на него. Он узнал её глаза, тонкую складку у виска. Накануне она просила записать её к врачу: несколько дней болела голова. Он обещал и забыл.
Николай за ресторанным столом придвигает к нему телефон.
«Тебе-то я доверяю».
На экране цифры. Потом другие цифры — в смете, которую снова прислал прораб.
Её ладонь у него на затылке.
«Мальчик мой».
— Катенька.
Она больше не отталкивала его.
Артём опомнился оттого, что её руки перестали держаться за его запястья.
Он разжал пальцы.
Екатерина Сергеевна стала оседать, и он поспешно подхватил её. Опустился вместе с ней на пол, неловко поддерживая голову.
— Катя.
Она лежала у него на коленях. Волосы закрывали щёку. Артём убрал их, заправил за ухо.
— Любимая Катенька.
В кабинете было тихо. За окнами двигались огни машин.
Он погладил её лицо.
Ему хотелось, чтобы она открыла глаза и рассердилась. Чтобы оттолкнула его, сказала что-нибудь резкое. Он бы согласился. Сейчас он согласился бы.
Артём прижал её руку к губам.
— Любимая моя.
Телефон лежал на полу рядом, экраном вверх. Он посмотрел на него, потянулся, но её голова соскользнула с его локтя. Артём снова подхватил её обеими руками.
— Подожди. Катенька, подожди.
Он сидел так ещё несколько секунд, покачиваясь вместе с ней. Потом осторожно опустил её на пол и взял свой телефон.
Открыл список контактов. Большой палец остановился на имени водителя.
— Стриж, срочно приезжай.
Он выслушал ответ, глядя на Екатерину Сергеевну.
— К чёрному ходу. И не светись.
Закончив разговор, Артём остался сидеть с телефоном в руке.
— Любимая Катенька.

Стриж приехал.
В кабинете он остановился возле двери, посмотрел на Екатерину Сергеевну и сразу отвёл глаза.
— Артём Викторович…
— Помоги мне.
Водитель молчал.
— Пожалуйста.
За все годы Артём впервые попросил его об этом словом, а не тоном.
Стриж помог вывезти тело за город.
Позднее Артём старался не вспоминать дорогу. Помнил только затылок водителя и то, как часто тот смотрел на него в зеркало. Раньше этот взгляд успокаивал: рядом был человек, который всё устроит.
За городом Стриж заговорил о том, что надо делать дальше, и Артём услышал в его голосе страх. Этот человек мог рассказать. Мог передумать. Мог всю оставшуюся жизнь напоминать о той ночи одним своим присутствием.
Артём окликнул его. Стриж обернулся, ожидая указаний.
После удара он ещё несколько мгновений смотрел на Артёма, словно тот должен был объяснить, что произошло.
Артём молчал.
Он потом объяснял себе, что выбора не было. Безопаснее было думать именно так. Стриж должен был остаться рядом с Екатериной Сергеевной ещё одной жертвой нападения — так Артём решил за него.

Продолжение на сайте амбражевич.рф в разделе интернет-издания