Supremo rosa

Просто спроси её,
чувствует ли она,
смотря
на розовый или красный,
тоску по ушедшим из её жизни людям;
просто спроси,
ты поймёшь меня позже.

Я знал одного мужчину,
который,
ещё будучи студентом,
переехал в новую квартиру,
имея много надежд.
Надежд хоть на что-то, если быть честным.
А потом
в чём-то разочаровался и решил её продать.
Дом был красивый,
но каждый раз
оказывался всё более ненужным.
Цена падала.
Люди попадались мерзотнее.
Последнее,
что я видел — как мы
толпой подростков
с дешёвыми цветными банками
стояли у него,
пока он пытался нам ее отдать,
чуть ли не умоляя.
Седина.
Он пытался отдать нам то,
что так и осталось нетронутым.
Шло это всё лет десять;
он даже стал местной легендой,
хотя,
если честно, все просто над ним смеялись,
а если быть ещё честней,
то смеялись оттого,
что не знали,
как помочь ему избежать ужаса,
в котором нас пугал уже его запах.
А потом он умер.

Ну а что ему оставалось.

К слову, у него была сестра;
эта женщина
его просто хорошо знала,
а мы все подумали,
что она была его женой.
Некоторые из нас,
это услышав, перестали говорить,
как им жаль,
расслабили лица и свернули глаза
в форму глаз удивлённого кролика.
Будто они не могли понять,
что такое любовь без интима.
Но мне тоже тяжело с этой мыслью.

Она начала раздавать нам книги,
разные,
дорогие книги каких-то художников
с издевательски белой бумагой,
жёлтую странную дрянь,
и отдав нам почти всё,
осталась стоять,
оставив у себя в руке только ту,
что по качеству была ровно посередине
между теми мерзостями.
Когда все уходили,
я считал у себя в голове от пяти до единицы.
Много раз.
По итогу сдался.
Скривил брови,
прогнул голову,
демонстративно высматривая название книги,
вздохнул,
прокашлялся,
огляделся по сторонам в пустой квартире
и подошёл к ней.

— Жизнь бросает меня в пот. Вот ты только представь, у древних индейцев(после этих слов обычно начинается очень смешная чушь) была техника регулярного входа в безумие. Они просто сходили с ума на время, а потом что? Возвращались к своим семьям?
И что они им говорили?
Дорогая, я сегодня по плану сошёл с ума! А дорогая превращалась в гепарда и обгладывала лицо.

Морская пена попала мне в рот.
Я давно тут не был, точнее тут я не был вообще никогда — я давно не испытывал это. Это? Наверное, то, что она и описывала.
Когда ты видишь безумие, но не сходишь с ума. Странная неприязнь и невозможность уйти. Отсутствие сил.
Вот я лежу на берегу, в неряшливом костюме, а вот присаживаюсь и смотрю на этих индейцев. Как одни, не безумные, просто сидят рядом с безумными. И им так нормально, для них это как вдох. И когда они вдыхают, это море заполняет им веки.

— Я, поэтому, когда книжки такие читаю, всегда представляю себе секс, прям графично и с подробностями!

Может, и мне стоит начать.