Мороженщик Евсевий из штрудельной на Невском

В любой из дней недели, и в самый непогожий,
Будь гость хоть неказистый, хоть из себя пригожий -
Накормит всех вокруг, всегда по-королевски,
Мороженщик Евсевий из штрудельной на Невском.

Благообразный старец, в лаптях, при бороде,
Прихлёбывая свой чаечёк каркаде,
О дружбе о своей бессмертной с Достоевским
Рассказывает дед из штрудельной на Невском.

А как войдет кокетка с собачкой на руках,
То вспомнив о былых амуровых делах,
Угодничать Евсевий начнет: «Красивый пудель!
А ты, держи, красотка, мой ананасный штрудель».

Пускай не пудель то, а кроха-мальтипу,
Подслеповат Евсевий, да бодр на стопу.
И вот уж шорох платьев, и не по-джентльменски
Преследует Евсевий из штрудельной на Невском…

Что было вслед за тем, то былью поросло;
В межвременной пузырь легендой утекло.
Но был Евсевий бодр, заряжен, и улыбчив,
И в штрудель шарик клал мороженный привычно.

А если ж вдруг случался клиентик хамоватый,
Личиною при всех рисуясь виноватой,
Евсевий звал клиента в подсобку для беседы,
Чтоб разрешить меж ними случившиеся беды.

А там уж, холодильник огромный распахнувши,
Евсевий, с ним в общеньи, все столь же благодушный -
Достав оттуда лёд, глушил им оппонента,
И тело в морозильник упрятывал при этом.

Там намертво замёрзло уже немало душ;
Евсевий ж хохотал, и пил свежайший пунш.
Он добрый и весёлый, в костюме деревенском,
Мороженщик Евсевий из штрудельной на Невском.