Сон Московского Трамвайчика - 2

В трамвайном парке, в самом дальнем зале,
Машинным маслом пахнет тишина.
Я здесь давно, и нет в душе печали.
Лишь паутинка дышит у окна.

Износ ресурса, время, наработка.
Гаражный номер обнулился мой.
Теперь в депо подрёмываю кротко,
Как рыжий кот, вернувшийся домой.

Здесь нет ветров на шумных перекрёстках,
В погасших фарах спит вчерашний свет.
Я просто часть былой Москвы - набросок,
Которого на карте больше нет.

По вечерам заходит луч заката,
Ложится на потёртый мой бочок.
И слышится, такой родной когда-то,
Далёкий шум проспектов и дорог.

Мне снятся люди - топают по лужам.
И я - неповоротлив, неуклюж.
Скрипуч донельзя, но кому-то нужен,
Ловлю восторги запоздалых душ.

Я помню всех, кого катал по кругу -
Студентов, нищебродов и господ.
Парниша на стекле писал подруге
"Люблю"... И время замедляло ход.

Бежит Москва. Меняются сезоны -
То снег на крышах, словно мягкий плед,
То дождь стучится в осень возле дома,
Где мой маршрут не ходит столько лет.

Летят по рельсам правнуки лихие,
Плывёт асфальт, июлем опалён.
Восьмиколёсная полифония
Заходит снова в мой трамвайный сон.

Они спешат сквозь ливни и туманы,
На вечный зов столичной кутерьмы.
А у меня во сне цветут каштаны,
И нет абонемента у зимы.

А дальше их - израненных, уставших,
С помятым боком, с трещиной в окне -
Везут сюда. Порой как будто даже
На исповедь последнюю ко мне.

Я им звонком привычно отвечаю:
"Спокойно, железяки, не робей!
Мы живы. Просто встали на причале
В заливе затонувших кораблей.

Мы молоды, клаксоны наши гулки,
Шуруп даю - мы снова будем там,
Где дремлют фонари и переулки,
И звёзды светят дальним поездам."