Апокалипсис

На распродаже апокалипсиса
брали оптом тоску и медь.
Мир учился красиво кланяться,
чтобы выгодней поиметь.
В новостях - планетарный морок,
дым над башнями,
кровь и нефть.
Каждый праведник в тьме каморок,
каждый грешник - имеет гешефт.
И вещал из экранной проруби электронный святой дурак:
«Покупайте побольше обуви, ибо вечность - ненужный шлак».
А по храмам гулял сквознячеством обезбоженный дух времён.
Золотили иконы качеством, но не верой со всех сторон.
Полководцы считали прибыли,
не считая чужих костей.
Люди что-то навек утратили,
сердцем нище
да попростей.
Я стоял среди этой ярмарки, среди лозунгов и витрин.
Небо хмурилось в небе мартовском,
не сулило благих картин.
И казалось: конец, наверное, уже сверстан и утверждён.
Только ветер над пеплом времени был по-прежнему непобежден.
Он шептал через гарь и хлопоты,
через срам,
через шумный век «Не монетой живут, не опытом - чем-то большим живет человек».
И пока на земле по-прежнему
кто-то любит и хлеб печёт,
мир летит в темноту,
конечно же.
Но, быть может, не пропадёт.