Через поколение. Постигшие бессмысленность печалей

"Постигшие бессмысленность печалей
Растят цветы и не считают дни..."
 (Аюна Анина)

             Сентябрь пахнет остывающим городским асфальтом, терпким чаем с мятой и лёгким абсурдом...

             Её жизненный багаж был внушительным, но она несла его легко и с удовольствием, правда иногда запиналась, но выправляла шаг и двигалась вперёд...  Если бы этот багаж решили взвесить, там обнаружился бы очень внушительный один-единственный брак - долгий, судорожный, полный итальянских страстей отечественного разлива, - а ещё классическое высшее образование и сентиментальный узелок с юношескими метаниями, когда мир казался то чёрным, то белым.

             Раньше она думала, что крушение надежд - это финал. Теперь знала, что любые невзгоды - это просто плохая погода, после которой нужно вымыть окна и жить дальше.
             Дети выросли в хороших, порядочных людей, обзавелись своими семьями, и она с чистой совестью передала им бразды правления их собственными судьбами, наконец-то принадлежа самой себе...

             Сейчас она стояла посреди своей квартиры, больше похожей на филиал ботанического сада, с лейкой в руках. На подоконниках, полках и стеллажах буйствовали и набирали цвет комнатные растения, многие из которых уже уверенно подбирались к самому потолку. Бережно поливая капризную раскидистую монстеру, она обернулась на шаги: из кухни с двумя чашками кофе вышла давняя подруга, приехавшая погостить на пару дней.
             - Ты опять со своими лопухами шепчешься? - с доброй усмешкой спросила гостья, пристраивая чашки на единственный свободный край стола. - Всё надеешься, что они заговорят?
             - Намного лучше, дорогая, - с лёгкой улыбкой отозвалась она, аккуратно поправляя мясистый зелёный лист.
             - Я ращу красоту, ну и разговариваю с ними... У них, в отличие от наших бывших мужей, есть реальный шанс отблагодарить за заботу. Как минимум, они не разбрасывают носки и молча цветут, а вместо горячительных напитков пьют чистую отстоявшуюся воду. Ну и уход за домашними цветами снижает уровень гормона стресса (кортизола) и помогает победить хроническую усталость!

             Гостья хмыкнула, сгружая на стол печенье:
             - Ну-ну. Вообще-то в психиатрии говорят, что беседы с неодушевлёнными предметами - это прямой билет в санаторий с мягкими стенами. Смотри, дошепчешься, я же первая тебе санитаров вызову. Из чистой дружбы!
             - Ой, кто бы говорил про неодушевлённые предметы! - рассмеялась хозяйка, любовно похлопав горшок по боку. - Сама с тестом разговариваешь и ругаешь его за то, что плохо поднялось... Вслух!
             - А цветочки мои - как живые. Они всё понимают, просто не перебивают, в отличие от некоторых. И вообще, научно доказано: говорить с природой и быть с ней на "ты" - дико полезно для кармы. Я об этом в умной статье читала. Так что у меня тут не филиал сумасшедшего дома, а сеанс высокобюджетной экотерапии.
             - Ну ты только посмотри на этого красавца! - Хозяйка с гордостью похлопала по жёсткому листу пышной сансевиерии у кровати. - Это не просто "тёщин язык", это идеальный бывший муж в мире флоры.
             - В смысле? - фыркнула подруга. - Такой же громогласный, навязчивый и требует к себе повышенного внимания?
             - Бери выше, дорогая! Вспомни наших экс-супругов, когда они возвращались после своих "философских посиделок". Приползали за полночь и всю ночь щедро распространяли по спальне такие винные пары, что обои отклеивались, а мошки дохли на лету! Настоящая газовая атака.
             - Ой, не напоминай, - поморщилась подруга. - Мой в этот момент ещё и пытался дышать на меня "любовью и нежностью", попутно пересказывая все свои пьяные подвиги. Задохнуться можно было.
             - Во-о-от! А этот цветок - их полная противоположность! Обычные растения ночью кислород крадут - прямо как наши бывшие, которые высосали из нас лучшие годы и нервы... А этот в полной темноте наоборот - активно выделяет кислород! Понимаешь разницу? Тот воздух отравлял, а этот его очищает. И, что самое прекрасное, - молчит, не требует борща и не пытается в два часа ночи доказать, что его не ценит начальство.
              - Слушай... - подруга с искренним вожделением посмотрела на горшок. - Отщипни мне отросток, а? Пожалуй, это единственный надёжный и нетоксичный сосед для спальни, которого я готова терпеть на прикроватной тумбочке!..
              - Обязательно отщипну. А сейчас садись давай, приобщайся к авторитетному мнению фикуса Бенджамина!

             Подруга тихо рассмеялась и пригубила кофе. В этой квартире вообще всегда было удивительно тепло. Её хозяйка обрела ту степень мудрости, когда споры заменяются многозначительным молчанием или вовремя предложенным угощением. Она всё ещё искренне любила эту невероятно сложную, путаную, грешную землю, но больше не позволяла ей диктовать правила.

             Телефон на столе запел детским смехом. Звонил старший внук.
             - Бабуль, привет! - раздался в трубке заговорщический шёпот. - Я к тебе сегодня с ночёвкой отпросился. Мама отпустила, но есть одна проблема... Нам задали сочинение, а у меня пустая тетрадь и ни одной мысли. Спасёшь?
             Она аккуратно подрыхлила землю в одном из цветочных горшков. Раньше, когда её собственные дети тянули до полуночи с домашними заданиями, она бы обязательно прочитала лекцию о тайм-менеджменте и безответственности.
             - Спасу, конечно, - мягко улыбнулась она.
             - Собирай рюкзак. Будем пить чай с пиццей и писать твой шедевр. А ты мне за это наконец-то настроишь "Телегу", а то мои шедевры заслуживают нормальных просмотров, да и фильмы там классные...

             Она поднялась, потянулась, чувствуя, как отозвалась лёгкой болью поясница.
             - Ну вот, дорогая, - мысленно обратилась она к собственному телу. - Зато мы точно знаем, где у нас центр тяжести.

             Вечером, когда гостья уже уехала, кто-то громко и нетерпеливо забарабанил в дверь. По этому особенному, торопливому звуку она сразу и безошибочно определила - пришёл внук. Он с порога расцеловал её, принеся свежий ещё детский запах счастья на своей мальчишеской непокорной голове и привкус новой эры, которую она не очень то понимала, но пыталась приветствовать. Она нежно, до щемящей боли в груди любила внучонка и внучку - эти продолжения своих детей...

             Тетрадь по литературе была торжественно разложена на кухонном столе рядом с вазочкой конфет. Внук задумчиво грыз ручку над чистым листом, а потом вдруг внимательно посмотрел на неё в мягком рассеянном свете вечерней подсветки.
            - Ба, а почему у тебя веки такие припухшие? Ты плакала?
            - Ну что ты, - она мягко улыбнулась и поправила ему вихор на макушке.   
            - Просто немного взгрустнулось. Знаешь, так бывает, когда понимаешь, как быстро летит время. Но это совсем не страшно.
            
             Она решительно сдвинула раскрытую тетрадь на край стола, освобождая место для больших чашек и аппетитных кусков пиццы.
            - Давай-ка прервёмся на чай, писатель. Голодная муза к нам всё равно не придёт.

             Из приоткрытого окна доносился тихий вечерний шум города, который уже никуда не спешил. Она посмотрела на свои руки, на зелёные листья, ловящие закатный свет, на притихшего внука. Жизнь была прекрасна в своём несовершенстве. И прямо сейчас, в этот самый пронзительный миг, она точно знала: постигшие бессмысленность печалей действительно растят цветы, пишут с внуками сочинения и больше не считают дни.