Город окутан безмолвием...

Город окутан безмолвием, и в этой тишине ощущается запах влаги и старой меди.
 Я шагаю вдоль витрин, где свет застыл в стекле, как бабочка в янтаре.
 Мои шаги заглушаются, словно кто-то подкладывает мягкую ткань под подошвы. Впереди меня — перекрёсток, куда я обычно сворачивала, чтобы пойти домой,
 но сегодня я не хочу этого делать. Сегодня я хочу,
 чтобы ветер дочитал эти письма и затем разорвал их в мелкие клочки.

Каждая страница — это слово, которое я не осмелилась произнести.
Громко. Прямо. В глаза, которые сейчас — лишь тусклые огни в густом тумане. Однажды я замерла у арки, где мы когда-то укрывались от дождя,
 и на ней до сих пор висит мокрый шарф. Я не трогаю его
 — он принадлежит тому, - кто больше не вернётся.

Я продолжаю свой путь..., не оборачиваясь. Ответ мне не нужен
 — я уже осознала, что письма остаются без ответа. Тем не менее, я буду их писать, хотя бы для себя, хотя бы для того, чтобы даже ветер знал: кто-то ещё здесь, кто-то всё ещё надеется.

.... Фонарь мигает, как ненадёжная память. Лужа на асфальте отражает небо,
 а небо кажется серым потолком без слов. Я продолжаю идти,
 и листья падают за моей спиной — уже не письма, а просто мусор.
 Ветер не гонит их, а собирает в кучу,
и в этом есть какая-то закономерность, которую я не могу постичь......

Я стою у края, где асфальт блестит,
И считаю шаги, что не сбылись.
Город дышит тихо, пряча в серых стенах
Все слова, что мы друг другу не сказали.

Время здесь течёт неспешно, как смола,
И застыло в воздухе меж проводов.
Я не жду ответа — просто наблюдаю,
Как фонарь мигает, будто бы зовёт.

Ничего не кончилось. Просто стало поздно,
Чтобы верить в чудо на пустой улице.
Тишина — как одеяло, укрывает плечи,
И я медленно иду туда, где свет не гаснет.