Зеркало и тень

Она вошла. Метнулась свечка.
Густела воском тишина.
На мягком бархате у печки
Светилась бликами стена.

Помедлив, с рук сняла перчатки —
Их хладный шёлк скользнул на пол.
И к зеркалу, в немой догадке,
Пошла, чуть приподняв подол.

Ей отражение украдкой
Явило тень — какой была:
В парчовом платье, в складках алых,
В плаще из плотного сукна.

Но тень застыла за плечами,
Не повторяя ничего;
Следила пристально глазами —
Два лика. Два лица? Одно.

— Ты кто? — спросила приглушённо.
— Я та, кем ты вчера была, —
Ответил голос отрешённо.
Луна на стёклах замерла.

Она к зеркальной глади ближе
Склонилась, задержала вздох.
Но видит: тень стоит недвижно —
Меркнула слабо, как сполох.

И от дыханья на зерцале
Возник туман, как белый след.
Она чертила: «Я другая», —
А тень лишь отвечала: «Нет».

Она ударила ладонью
По зеркалу — и в тот же миг
По тёмным стёклам с лёгкой болью
Прошёлся тонкий лунный крик.

И тень шагнула — не навстречу,
А в глубь, за зеркала предел:
Там цвёл июль, был тихий вечер,
Там чей-то голос тихо пел:

— Ты помнишь сад, где пахло мятой?
— Да, помню. Больше не солгу.
И тень вернулась к ней — обратно,
Как дождь весенний на лугу.

И вдруг на стёклах проступили
Не пальцы — ветви белых роз.
Они лицо её омыли
Росою — вместо влажных слёз.

Она решилась — дверь открыта:
Шагни — и выйдешь за порог.
А тень уже стояла слитно,
Вся в ней, не помня прежних строк.

И, прежде чем погасла свечка,
Прильнула к зеркалу она.
Ещё дышала жаром печка,
В дверях стояла тишина.

Но тишина была живая —
Как сад, как мята, как река.
И тень вошла в неё, немая,
Лишь прошептала: «На века».