Луна полна и ожиданий иссякший ход

Осенний бриз ныряет в сердце тихо,
Пытаясь передать мне смысл
моих эскизов.
Звук трепета багровых, жёлтых листьев
И шёпот прохожих мыслей — вслух.
Пока луна улыбается
тебе игриво,
Возможно, даже косо — приоткрыв дверцу,
Ты мог бы покорить мой дух.
Уставший, мудрый мореход локтями машет,
Воду из сапога разбрызгав.
И камни — тростниковым треском —
Избавляют от глупостей земных мой мозг.
У мыса — одинокий торс
Рябь серебристую приближает к взору.
Каюта — дом моряка,
В путь дальних плаваний давно уж ждёт.
На кашемире криво смотрит кот,
Разбирая когтями цвета слоновой кости
Исчезающий во времени распушённый пух.
Одинокий торс проходится штрихом, и его рука,
Не зная усталости ничуть,
рисует небесный свод.
Щетиной кисти сбивая густоту, корабль у него плывет —
Прямо в неизвестность, где Солнце за горизонт,
персиковое и краше,
А мечты его — ещё дальше...
Где моряка взволнованно море ждёт,
как возлюбленная своего суженого,
У пенистых берегов,
И машет платком из кружев.
В городе фиолетовые тени торопливо или не спеша,
громко то, то без всяких слов,
Вдыхая в лёгкие кофейный аромат,
под осенний блюз наблюдают,
Как в ночь уходит старый пароход.
За окном мокро, сыро, плаксиво,
 хрустящие листья, прилепившиеся к стеклу,
Сверкают по ветру в скверах, где дождливо,
 укрывая чело городов.
Якорь поднят, моряку уже пора
отдаляться от этих берегов,
Шагает он, шагает пёс.
За собой уносит всё: чувства, которые не донёс,
 время, которое беспечно дальше.
Пора встречать себя,
 с чужим пора прощаться,
Луна полна — и ожиданий иссякший ход.