Алая роза

Я не прошу меня любить.
И всё прекрасно понимаю.
Прошу всего лишь объяснить
В чём я не прав? Не понимаю.

Я не просил твоей руки,
Не добивался снисхождения
И всякий раз твердил: «Прости»
Чтобы развеять все сомнения.

Не мог позволить я себе
Соблазном ранить твою душу,
И в том, что я писал тебе
Я своих правил не нарушил.

Да, я писал и письма слал,
Но был в них смысл иного рода –
Я за тебя переживал
С апреля памятного года.

Ты к той поре уже в разводе
И видно было по всему,
Что твои силы на исходе
И я решил, что… помогу.

Поверь, мне тоже было плохо
И у меня рвалась судьба.
Всё так же было одиноко,
И та же в принципе беда.

Я сам в ту пору был «на взводе»
И на себе всё испытал.
Всё те же бредни о разводе
Не раз в свой адрес я слыхал.

А тут ещё «Биенье сердца»,
Твой милый взгляд из темноты…
Да разве есть такое средство,
Чтоб не желать той красоты!?

Поймёшь ли ты меня? Не знаю.
Но, с той поры я принимаю
Как некий дар в своей судьбе,
Всё, чем обязан лишь тебе.

Тогда, сомненья отметая
И с чувством трепетным в душе,
Дурного умысла не зная,
Спешил полезным быть тебе.

Но что я мог? Я стал писать.
О чём угодно, но красиво.
Я для тебя стал стих слагать
И ты сказала: «Очень мило».

Я их показывал тебе,
Надежд особых не питая.
Ведь понимал, в твоей судьбе
Таких как я уже не мало.

Но в чём их смысл? О чём они?
Ты может скажешь о любви?
Возможно так, но … да и нет.
Позволь же дать мне свой ответ.

Всё дело в том… поймёшь ли это?
Как мне слова-то подобрать?
Не вспоминать бы мне то лето
И чувств тех вновь не испытать.

Ну вот представь, я вижу чудо,
Прекрасный образ, милый взгляд
И вдруг, как летняя простуда –
С экрана мне в глаза твой зад!

Пусть всё не пошло, даже мило.
Границы все соблюдены,
Но, тем не менее уныло
Вдруг стало от такой «любви».

Вот тут, ко всем моим волнениям
Ещё добавилось одно.
Я вдруг почувствовал стремление
Не дать упасть тебе… на дно.

Прости, но это очевидно.
Где есть соблазн, там и разврат.
И за тебя мне… да, обидно.
Зачем же так стебать свой зад?

Я по началу не сдавался
И возмущался: «Как же так!?»,
Ведь мне твой образ показался –
Волшебной Феи добрый знак.

И я писал тебе об этом,
Ты уверяла: «Всё не так!»
Что все те шалости «Про это»
Всего лишь творческий пустяк.

Ну может быть... тебе видней.
Меня же творчество такое
Не избавляет от идей
О твоём «творческом» застое.

Я не ругаюсь. Просто факт.
И ты прошу не обижайся,
Ведь как так можно, чтоб вот так
Пусть и за деньги: «Оголяйся!»

Молчи…, Мне слов не говори,
Я всё конечно понимаю.
Для жизни средства всем нужны,
Но…, я за тебя переживаю.

Как глупо всё и больно мне.
Зачем пишу сей стих? Не знаю.
Отважусь ли послать тебе?
Да и зачем? Порой не знаю.

Пишу, как будто в пустоту
И сам себе его читаю,
Ведь понимаю, что …
Но мысли эти отгоняю.

Я заигрался… да, бывает.
Но всё же грань не преступил
И пусть душа моя страдает
За то, что яд любви испил.

О как он сладок и пьянит!
Как обволакивает разум.
Он как невидимая нить,
Которой я к тебе привязан.

Поверь, ведь я всё понимаю,
И знаю точно – не дурак.
Но почему, досель не знал я,
Что от любви сгорают так?

Имея цель всего одну –
Помочь в нелёгкую минуту,
Увы, я понял, что люблю
И вряд ли я тебя забуду.

Себя любить не призываю
И стих мой вовсе не о том.
Признаюсь… как сказать не знаю.
Я быть хочу… ТВОИМ ВРАГОМ!

Мне это надо, очень надо!
Иначе я сойду с ума.
Хочу, чтоб гневным своим взглядом
Сжигала ты меня дотла.

Хочу нелепых оскорблений,
Пусть даже с матерным душком
И чтоб без всяких сожалений,
С твоим язвительным смешком.

Скажи, ты сможешь это сделать?
Так будет лучше для меня.
Иначе так и буду блеять
Как та «Паршивая овца».

Ну, заведись, пусть грянут грозы,
Дай волю гневу своему,
Ведь у прекрасной Алой розы
Есть доступ к сердцу моему.

Пусть жалит острыми шипами
И душу рвёт на лоскуты,
Лишь так, забуду я с годами,
Что этой розой была ты.


P.S.

В чём смысл двух слов я понимаю,
За них тебя не осуждаю
И «оголяйся» с «обнажайся»
Я не поставлю в один ряд.