И они пришли на zov. Недаром помнит вся Россия

Это своеобразная подборка стихотворений и текстов сопровождения, на темы военной фантастики и альтернативной истории с элементами мистики своего рода. Шестая часть, хотя каждая из них является во многом самостоятельным произведением. Предыдущая часть здесь:
http://stihi.ru/2026/07/23/1548


Пролог. Выдержки из статей посвященных событиям 1812 года, в России.


"Российская империя решила отметить историческое событие с беспрецедентным размахом. Накануне по всей стране начались поиски участников давней войны, призванных украсить торжества. Как ни странно, их нашлось довольно много - к августу 1912 года было выявлено 25 здравствующих очевидцев нашествия Наполеона на Россию, в том числе 14 участников боевых действий. По архивным документам и газетным публикациям 1912 года современному исследователю удалось установить фамилии большинства из этих людей:
1. отставной фельдфебель Аким Винтонюк, 122 года, проживал в городе Кишиневе Бессарабской губернии ("участвовал, по его словам, в Отечественной войне и в обороне Севастополя");
2. хорунжий Бурнос, 113 лет, проживал в Кубанской области;
3. солдат Кореневский, 116 лет, проживал в Витебской губернии;
4. крестьянин Этте, 120 лет, проживал в Лифляндской губернии, ("ополченец Отечественной войны");
5. крестьянин Волонцевич, 115 лет, проживал в Гродненской губернии;
6. крестьянин Воробьев, 104 года, проживал в Могилевской губернии;
7. крестьянин Гордей Громов, 110 лет, проживал в селе Красном Поколюбеческой волости Гомельского уезда Могилевской губернии ("очевидец следования французских войск через село Красное");
8. крестьянин Жерношенков, 111 лет, проживал в Могилевской губернии;
9. крестьянин Жеррилов, 110 лет, проживал в Могилевской губернии;
10. крестьянин Степан Жук, 110 лет, проживал в деревне Шавельки Дриссенского уезда Витебской губернии ("после сражения при Кульбове, по уходу оттуда войск, он собирал на поле сражения пули");
11. крестьянин Ефим Кобылин, 109 лет, проживал в селе Рогозино Ключковской волости Барнаульского уезда Томской губернии;
12. мещанин Петр Лаптев, 118 лет, проживал в деревне Милях Свенцянской волости Свенцянского уезда Виленской губернии ("очевидец следования Наполеона и его армии через Свенцяны");
13. крестьянин Монарский, 108 лет, проживал в Витебской губернии ("очевидец сражения под Классисеном");
14. крестьянин Новиков, 119 лет, проживал в Смоленской губернии;
15. еврей Овручин, 111 лет, проживал в Могилевской губернии;
16. крестьянин Максим Пятаченков, 120 лет, проживал в слободе Загуменщина (около города Кирсанова) Ирской волости Кирсановского уезда Тамбовской губернии ("очевидец пребывания французских солдат в городе Кирсанове");
17. мещанин Сердюков, 119 лет, проживал в городе Екатеринославе;
18. "кандидат на классную должность" Степанов, 115 лет, проживал в Симбирской губернии;
19. крестьянка Мария Желтякова, 110 лет, проживала в деревне Подберезная Рождественской волости Бронницкого уезда Московской губернии;
20. крестьянка Евгения Жерносенкова, 115 лет, проживала в поселке Ириновка Вылевской волости Гомельского уезда (очевидица событий Отечественной войны; отец, по ея заявлению, участвовал в военных действиях)"©

"Да, войска Наполеона действительно проходили через Могилёв и прилегающие территории в 1812 году до сражения при Бородино.
Могилёв был занят французскими войсками маршала Даву 8 (20) июля 1812 года. После этого авангард французских войск занял позицию южнее города у деревни Салтановка, где 11 (23) июля произошло сражение между войсками Даву и корпусом генерала Раевского. Таким образом, войска Наполеона (корпус Даву) оказались в Могилёве уже в июле, то есть до Бородинского сражения, которое состоялось 26 августа (7 сентября) 1812 года. Что касается Вылевской волости, то в доступных источниках нет прямых указаний на то, что она была непосредственно затронута продвижением крупных воинских частей. Однако территория Могилёвской губернии в целом стала ареной боевых действий в начальный период войны."©


И они пришли на zov. Недаром помнит вся Россия.


1912 год. Бородино. Юбилей столетия Бородинского сражения. Группа приглашённых и доставленных долгожителей - ветеранов битвы при Бородино, а также вероятных очевидцев нашествия войск Наполеона и действий наших армий против них. Одна из приглашённых, бабушка очень преклонного возраста:


 - Милок... Ты уж прости, не знаю имя, да и звание твоё, нынче всё уж по другому в форме то... Просьба у меня к тебе великая... Вы же провожатые к нам, где мы на постое, от царя батюшки жильё, на эти дни, дай бог ему многие лета. Ты сильно схож с тем егерем молодым, за кем я в обозе ухаживала, ну раненые у батюшки Багратиона были, да много как... Помер потом сердешный, да в душу запал тогда, до сей поры помню... Песню одну душевную очень просил спеть, им где-то записанную, да сам не мог, видел плохо, после ранения то. А я тогда не грамотная была, и не смогла... Корила себя тогда страшно, а выучилась грамоте опосля уже, да вишь, поздно... А хочу рассказать тебе, коль ты так схож с ним, про себя, что было на деле там... Мне тогда пятнадцать годков было, ищо помню многое, да с этим не хочу уж помереть. Ты зайди, после, куда меня определили там, да уж не побрезгуй, выслушай старую... А то и сказать то уж некому, скажут из ума выжила... Да ведь доказать могу... Есть вещи кое какие... Так зайдёшь, милок?

 - Бабушка Евгения, вас же так зовут? Конечно зайду. Вы же... Простите... Но в памяти полной, вон говорите хорошо, несмотря на... 115 лет... Неужели правда? Так вы видели французов лично? И... И князя Багратиона? Раз в обозе с ранеными? Но про вас здесь говорят, что вы просто крестьянка оттуда, где проходили войска французов, что вы только видели их и всё? А сейчас говорите что были в обозе Багратиона? Невероятно... Я лично провожу вас в гостевой дом. И всё, всё с удовольствием выслушаю. Ой... Стыд какой... Не представился. Поручик Владимир Николаевич Орлов, к вашим услугам.

Через несколько часов. Место размещения долгожителей - ветеранов Бородинского сражения и прочих долгожителей, свидетелей тех событий. Комната для престарелой Евгении Жерносенковой, 115 лет от роду.

 - Садись Володенька... Вот слушай. Как французы к Могилёву подошли, мы о том не знали ещё. С батюшкой нужно было туда, да доехали до Быхова, не помню уж точно какого. Там и вести пришли, что басурмане те уж Могилёв взяли, да к нам идут... Перепугались страшно. Сначала наши части пришли правда, Багратиона люди, да много... А и француз догонял тоже. Мы бы домой вернулись, да уж поздно... Батюшка мой охотник был, да упросил с обозом раненых идти со мной, и чтобы ему оружие дали. Ему и дали. А раненых то в обозе сколь было... Да лежачих больше. Я помогать взялась, бинтовать, поить, кормить, мыть. Вот и егерь тот был, как ты точно... В голову ранен жестоко. Помер, аккурат перед... В тот день часть нашего обоза отстала, почему бог весть... Мы там и были. И фуражиры французов напали на нас... А с оружием кто у нас то? Возниц несколько, да инвалиды отставники, трое вроде. Отец мой ещё...Ружья то были, да припасы тож. Раненые кто мог, заряжали ружья да пистолеты. А толку? Тех то больше было... Перебили почти всех наших, и отца моего, ироды... Гореть в аду им! И хоть их тоже меньше стало, но нам и так конец уж вот вот. И тогда я взяла ружьё...

 - Простите бабушка Евгения... В смысле вы взяли ружьё? Вы умеете стрелять?

 - Умею милок... Умела. Сейчас стара, и пистолет не подыму, не то что ружьё какое... А тогда... Отец то мой охотой же промышлял, да меня обучил с измальства. Сыновей ему бог не дал, девки одне, да я старшая, вот и обучал меня помогать ему во всём, до замужества хоть... Вот взяла ружьё у отца то, да видела как заряжать такое, в общем поняла. Припасы были... А стреляла с отцом я хорошо, лучше чем он даже, ну глаза то молодые были. В общем подстрелила я сколько то этих... А кто остался, на коней и прочь. А в обозе, пока мы отбивались, так считай, многих перебило и раненых такожды. И егерь тот незадолго помер... А что он мне в сердце запал то? Так похож и на меня был, ровно брат родной. И фигура хоть и статная, да тонкая, как у девицы. И я тогда не в теле была, кабы не коса, да юбка, так за парня и приняли бы, грудь то, стыд какой, и той считай не было тогда, хоть пятнадцать годков мне уже было... А оно к лучшему потом обернулось. Возненавидела страшно я французов тогда. Убивать их всех хотелось, везде и всюду. Но как? Я же девка... Поймают, да всей ротой возьмут, а после штыком и всё... А тот егерь то, ведь похож был видом на меня. И волос цветом тоже. Грех на мне до сих пор... Я похоронила его там, кое-как, и отца моего, но... Ой грех то какой... Я форму с него сняла всю, где подшила, кровь замыла. Его вещи, бумаги какие были, себе... Косу свою остригла прочь. Назвалась им в общем, как помощь пришла. Долго ли, коротко ли, после дошли мы до Бородина. Уж там то что было, ужас... Настрелялась я вдоволь... Да не мимо! Уж и после  Бородина мы бивали французов хорошо... Засады, разведка, отвлечь там, всяко было. Я стреляла хорошо издалека, много врагов на тот свет спровадила. Никто ж не знал, что я девка... Награждали меня как егеря того... Василий звали... Вот смотри, Володенька, награды мои... Ну не на моё имя, а на Васино, эх... Никому их не показывала, с той поры, только тебе вот сейчас... Егория мне дали тогда, вот медали ещё... А как Бонапартий убёг к себе, считай без армии, так я домой подалась... Военную одежду сменила, награды взяла только. И до родных мест. Туда слава Богу, война не дошла. А я там уж замуж после, детки пошли, внуки, правнуки тож... А тут сто лет битвы при Бородино. Вот меня и сыскали, в селе то знали, что я французов видела, да мол пряталась где-то от них и после домой вернулась. А я вишь, ты, воевала... Но про то молчала всегда...

- Бабушка... Но зачем молчать? Вы же герой... Ой... Героиня? Вас же лично император так наградит! Такая история, и награды, всё же можно в архивах сыскать. Невероятно! Простите, но почему вы скрывали всё это столько лет? Наоборот это же самая удивительная история, что поразит весь Петербург. Всю Россию поразит! Весь мир даже! Неужели вы только мне сейчас это рассказали и больше не хотите никому? Почему?

 - Володенька милый... Грех то мой велик, да не в том что в мужской наряд оделась и за парня себя выдавала. А в том, что Васеньку так и не нашли, без вести пропал мол... То моя вина... Я же схоронила его, да им же и сказалась. А что после было, ты знаешь... А он так и числится сгинувшим до сей поры... Не по людски вышло... Не по божески. Вот в чём грех мой навеки. Потому и молчала о том. До сего дня... Ты уж дай мне зарок, что пять лет не скажешь мои слова никому, пожалуйста... Потом можно. Я не проживу ещё пять лет, знаю... И так еле хожу, небо копчу. Потом скажи, да поставь свечку за меня, грешную... Ладно?

- Бабушка Евгения... Господи... Я сделаю всё как вы скажете. В том слово офицера даю! Крест на том целовать могу хоть сейчас. Ааа... А что там за песня была, не помните? Ну которую вас просил тот раненый егерь спеть? Он прочесть не мог из-за ранения в голову? Наверное это не сохранилось, да? Столько лет прошло...

 - Володенька... Я тогда сохранила бумаги его, хоть читать не умела. Но после выучилась грамоте специально. И прочла... Он списал слова, слышал песню эту, как они к границе шли навстречу французам. Сказал только, что в селе каком-то её женщины пели, а уж кто сочинил, бог весть... Да не спою сейчас, голос то уж, сам слышишь, и память не та. Но... Вот когда то переписала я песню ту, с его листка, и она здесь. Сейчас... Вот возьми. Насовсем возьми. Слова как на его листке, в точности. Душевная песня очень. Плакала долго, как смогла прочесть сама то...

Владимир Николаевич впился глазами в уже едва читаемые строки текста песни на старом пожелтевшем листке бумаги. В детстве он зачитывался историческими книгами про те события, в том числе, и мог довольно явно представить картины описанные в тех книгах или даже в стихах и песнях тех лет. И сейчас перед его глазами как будто встали, вернее шли, поднимая пыль, бесконечные колонны наших войск, что пока ещё шли навстречу Наполеону, и до отступления и битвы при Бородино было ещё несколько месяцев. Строки песни как будто оживляли зримые образы наших воинов различных родов войск того времени. Даже стук копыт, скрип колёс телег и лафетов пушек, крики команд, нестройный говор пехоты на марше, лязг оружия, всё это в виде неумолчного гула, слышалось как будто рядом, хотя это было лишь воображение. Строки песни оживали в душе поручика.

Поле, ты поле,
Да широкое раздолье.
Скачут русские герои,
Батюшки - царя герои.

Плачут родные,
Жёны, дети дорогие.
Кто вернётся после боя,
За родную землю, волю?

Ой, девицы поглядите,
Да во след благословите,
На далёкий бой кровавый,
За Руси родимой славу.

Строем пехота,
Кирасиров скачет рота,
Ой да кони пушки тянут,
На врага идут уланы.

Чёрные тучи,
Да могучи вражьи тучи,
Вот уже идут стеною,
По землице, по родною...

Гляньте родные -
Не страшны войска чужие.
Нынче быстры наши кони,
Мы врага назад погоним.

Ружья наши наготове,
И штыки наточим снова,
Да развеем вражьи тучи,
Артиллерией могучей.

Пусть битва грянет,
Для врагов конец настанет!
Да с победой будем скоро,
За родимые просторы.

С песней и маршем,
Мы в края вернёмся наши.
И победные награды
Принести мы будем рады.

Русское поле,
Да широко наше поле,
Скачут по нему герои,
Батюшки - царя герои.


Слеза скатилась по щеке поручика. Он с трепетом сложил листок с песней, вчетверо как было, и положил во внутренний карман своего кителя. И подумал, что через пять лет наконец то сможет донести такую удивительную историю до окружающих. Но через пять лет наступил 1917 год... И в России началась совсем другая история. И тот поручик... И это тоже совсем другая история.



Январь 1942 года. Район села Бородино. Расположение наступающих частей Красной Армии.

Полковник Орлов принимал пополнение. Вернее одного бойца. Снайпера, которого еле выбил, скажем так, в своё распоряжение. Только вот боец этот... Вернее эта. Да, это была девушка снайпер, судя по всему прямо с курсов. Что она могла? Пожилой полковник, которому было уже давно за пятьдесят, крайне скептически оглядел своё горе - пополнение...
- Ну, давайте знакомиться что ли. Здесь по простому всё, так скажи о себе, что да как, про обучение тоже, особенно оценки. Эх.. Здесь нужен опытный снайпер, а не ребёнок. Ну раз прислали тебя, будем исходить из этого.

 - Товарищ полковник. Боец Евгения Степановна Зерносенкина прибыла в ваше распоряжение. Курсы снайперов окончила с отличием. К тому же отец мой охотник и обучил меня как владению оружием, так и навыками следопыта и ориентирования в лесу в любое время года, включая походы и ночёвки. Так что я могу уверенно действовать в сложных условиях в любую погоду. Материальную часть знаю на отлично. Готова приступать к выполнению задания в ближайшее время.

- Как? Евгения? Жерносен... Зерносенкина? Кхм.. Отец охотник стало быть? Гм... Неважно. Значит Женя... Надо же... Ладно. Давай по простому, Женя -  тут вот какое дело. Сама понимаешь какое здесь место. Важное место. Его нужно освободить от немецко - фашистских захватчиков. Обязательно. И мы сделаем это несмотря ни на что. Что требуется конкретно от тебя? На той стороне у немцев довольно много артиллерии. У нас же артиллерии кот наплакал... Танков нет и вовсе. Пока что. Артподготовка наша так себе будет, да и демаскируем себя раньше времени. Они тогда выбьют наши расчёты и пушки. Нужно по максимуму снять их расчёты практически перед наступлением. Выбить хотя бы командиров орудий и наводчиков. Для этого нужна ты... Разместишься в разведбате, адъютант проводит. Они же покажут тебе, откуда ты будешь работать и прикроют тебя там. Там до немцев не очень далеко, но иначе их расчёты орудий, нам не достать... Поняла задачу?

- Так точно! Разрешите проследовать в расположение батальона?

- Иди дочка. Иди с бо... С бойцами построже будь, в смысле. Если будут хулиганить, докладывай сразу мне. Никифоров?! Проводи девушку, что встал? Винтовку её хоть понеси, увалень.

А через неделю началось наступление наших войск на этом участке фронта, там где почти полтора века назад полыхало одно из величайших сражений того времени - Бородинское. Евгения Зерносенкина, как и было условлено, заняла позицию ближе к немецкой передовой, среди небольшой группы деревьев в районе какого-то холма, что изначально мог быть артиллерийским редутом во время Бородинского сражения. Она действительно отлично стреляла, как выяснилось позже. Немецкая батарея не сделала ни единого выстрела в сторону советских войск. Командиры орудий и наводчики выбывали из строя один за другим, и уже неважно, ранены они были или убиты. Немцы конечно открыли огонь по предполагаемому месту нахождения снайпера, но дальности пулеметов не хватало, а карабины без оптики были также практически бесполезны, автоматы тем более. Орудия же молчали... А тут заговорили несколько наших пушек и под прикрытием их огня, пехота устремилась вперёд. К полудню немецкие позиции были взяты, а оставшиеся солдаты вермахта были отброшены и впоследствии отступили окончательно. Но длительное нахождение Евгении на месте стрельбы, в достаточно сильный мороз, не прошло даром... По возвращении она слегла с высокой температурой и подозрением на воспаление лёгких. В итоге, её в бессознательном состоянии поместили в подобие госпиталя, спешно развёрнутого в уцелевшем здании сельсовета, в деревне неподалеку. И вот там... Врачи называют это галлюцинациями, о содержании которых может сказать сам больной в бредовом состоянии, под воздействием слишком высокой температуры тела, что в целом соответствует истине, но только не в этот раз...

"Поле, ты поле, да широкое раздолье.
Скачут русские герои, батюшки - царя герои."
 - "Знай Женя, всё теперь сполна, какой была ты прежде.
Была ты дважды рождена, для многих как надежда.

Тогда ты раненых спасла, хоть близких потеряла,
А после в битве той была, сгубила тех немало -
Кто вновь с мечом пришёл на Русь, всё захватить пытаясь.
И воина избравши путь, для Родины старалась.

То есть не грех, что стала ты как будто бы мужчиной,
Лишилась женской красоты, под воинской личиной.
Ты славно воевала там и после жизнь давала,
Когда рождала ты всем нам, детей своих немало.

За это шанс ещё один тебе от нас явился,
И вновь среди лихих годин, твой облик проявился.
Ты вспомнишь всё, когда пройдёт болезни тяжесть этой.
Тогда к тебе всё то придёт, с чем станешь жить на свете."

 - "Я умерла, иль может бред, что в голове раздался?
Мне только стало двадцать лет - откуда царь вдруг взялся?
Я комсомолка, и царя я видеть не желаю!
Какую жизнь ещё не зря, опять я проживаю?

Что значит вы даёте шанс, и кто вы все такие?
Наверное слышу я сейчас лишь отзвуки больные...
Уж лучше точно умереть, чем бредить на смех людям,
Зато напрасной моя смерть, теперь уже не будет!"

- "Вот потому ты рождена ещё раз в новом веке,
Гордилась чтоб тобой страна, за ратные успехи.
Чтоб супостата одолеть ты тоже помогала,
А после, хоть за много лет, детишек бы рождала.

Теперь о нас пора сказать, и даже показаться -
Мы, ваших древних предков рать, что можем вам являться.
Не всем явиться, не всегда, но некоторым людям -
Укажет на кого звезда, к таким как ты, прибудем.

И вложим память о веках, где первый раз прожили
Те люди, чей забыт уж прах, но дважды вновь родились.
И вот сейчас ты вспомнишь всё, кем ты была когда то.
Ты прежде мать, но ты ещё, опять с душой солдата."

И Женя видела в бреду, иначе верить сложно:
То русских витязей, Орду, шёл с войском Иван Грозный,
Петра Великого войска, Суворова колонны,
Пылали схватки на штыках, времён Наполеона.

И вот стоит буквально взвод - кольчуги, пики, латы,
Мушкет, гусарский кивер вот, стоят веков солдаты.
Стоят в едином с ней строю, хоть формою различны.
И песню давнюю поют, что не слыхала лично.

Поле, ты поле,
Да широкое раздолье.
Скачут русские герои,
Батюшки - царя герои.

Плачут родные,
Жёны, дети дорогие.
Кто вернётся после боя,
За родную землю, волю?

Ой, девицы поглядите,
Да во след благословите,
На далёкий бой кровавый,
За Руси родимой славу.


И вдруг Женя стала подпевать... Очнувшись. Тихим шёпотом, который постепенно усиливался. Она пела не открывая глаз, наверное на это не было сил - всё было отдано песне... Только песня была немного другая, знакомая практически всем в то время, хотя её мотив и содержание были в чём то похожи с той песней, что Женя слышала от тех воинов, в своём воображении? В этот момент в комнату, что в данный момент была своеобразной палатой - вошёл полковник Орлов. Он беспокоился о здоровье Жени с того дня, как она слегла с температурой после выполнения задания. Каждый день звонил начальнику госпиталя справиться о её состоянии и вот прибыл сам лично. И вовремя, ибо Женя наконец-то очнулась. Полковник услышал знакомую песню, что пела шепотом Женя, и улыбка разгладила его уже испещрённое морщинами, уставшее лицо, с тёмными кругами под глазами. И он даже стал и сам тихонько подпевать в такт, но потом вдруг изменился в лице. Он замолчал и стал прислушиваться к её словам. Затем его лицо застыло, после побледнело, ибо сначала он услышал то, что знали многие, а вот потом...
 
"Полюшко, поле,
Полюшко, широко поле,
Едут по полю герои,
Эх, да Красной Армии герои.
 
Девушки плачут,
Девушкам сегодня грустно.
Милый надолго уехал,
Эх, да милый в армию уехал.
 
Девушки, гляньте,
Гляньте на дорогу нашу,
Вьется дальняя дорога,
Эх, да развеселая дорога.
 
Едем мы, едем,
Едем - а кругом колхозы,
Наши, девушки, колхозы.
Эх, да молодые наши села."©

А вот потом он услышал это...

Ой, девицы поглядите,
Да во след благословите,
На далёкий бой кровавый,
За Руси родимой славу.

Строем пехота,
Кирасиров скачет рота,
Ой да кони пушки тянут,
На врага идут уланы.

Черные тучи,
Да могучи вражьи тучи,
Вот уже идут стеною,
По землице, по родною...

Гляньте родные -
Не страшны войска чужие.
Нынче быстры наши кони,
Мы врага назад погоним.

Ружья наши наготове,
И штыки наточим снова,
Да развеем вражьи тучи,
Артиллерией могучей.

Пусть битва грянет,
Для врагов конец настанет!
Да с победой будем скоро,
За родимые просторы.

С песней и маршем,
Мы в края вернёмся наши.
И победные награды
Принести мы будем рады.

Русское поле,
Да широко наше поле,
Скачут по нему герои,
Батюшки - царя герои.


Полковник Орлов медленно сел на какой то подвернувшийся поблизости, табурет. В его мыслях царила тревога, даже какой то испуг, граничивший с чем-то невообразимым, чему он не мог дать объяснения.  - Она же комсомолка... Ей двадцать... Какой царь? Какие уланы и кирасиры? Про царя она бы точно никогда не спела. И эта песня? Я её нигде больше не слышал после того как та бабушка... Евгения Жерносенкова? Зерносенкина?  - полковник почувствовал как у него под фуражкой зашевелились волосы.  - Но они не могут быть родственниками, она вообще из совсем других мест, чем та... Что происходит? - эту фразу он уже невольно произнёс вслух. И тут раздался тихий голос Жени, которая всё же открыла глаза и видела смятение на лице полковника, садившегося на табурет. - А ты постарел поручик... Я всё вспомнила... Как они обещали... Помнишь, я тебе тогда листок с песней дала? Я спела её в забытьи, да? А ты её узнал? Я не знала, кто я на самом деле... Теперь знаю. Я это она... Та бабушка Евгения - ты же так называл меня, Володенька? Ты так никому наверное и не рассказал мою историю, да? Ведь революция была через пять лет, не до историй прошлого было, свою бы историю заново начать? Эх, Володенька... Видишь какие чудеса в жизни бывают? Я бы и сама не поверила, если бы кто прямо рассказал. Володя... Милый... Что с тобой? - испуганно уже закричала Женя, увидев как полковник медленно сползает с табурета на пол, видимо потеряв сознание. Она поняла по какой причине... На её крик прибежала санитарка и с ужасом глядя на полковника, тоже стала звать на помощь, пытаясь привести его в чувство.


Ленинградская область. 1944 год. Январь. Незадолго до полного снятия блокады Ленинграда.

Генерал - майор Владимир Николаевич Орлов стоял у свежей могилы, что вырыли в промёрзшем донельзя грунте с помощью взрывчатки. Скоро туда должны были принести её... Бабушку Евгению... Вернее девушку Женю, снайпера, чья результативность была такова, что о ней слагали легенды... Была. Теперь лишь только была. Как и она сама. Та, в которой жила душа той пятнадцатилетней девицы, что сражалась при Бородино в обличии и форме солдата армии Багратиона. Тогда ещё полковник Орлов, поверил ей, там, в госпитале... Поверил в то, что она ему рассказала о себе настоящей. Детали о которых не мог знать никто - они вспомнили всё это спустя почти тридцать лет. Хотя Евгении Зерносенкиной было тогда всего лишь двадцать... А вот той, кем она была на самом деле, было намного больше. Даже слишком... С той поры он держал её при своей части, хотя бы так подсознательно пытаясь защитить её от возможной гибели на войне. Ведь снайперы тоже гибли, и во время обстрелов, и от таких же как они, да и пули дуры в конце концов... И вот освобождение Ленинграда от кольца блокады. Как долго к этому шли наши войска. И уже генерал - майор Орлов тоже. И она... Снайпер его части, тоже шла. Шла в самое пекло, хотя это были не атаки и не штурмы. Но работать по противнику с нейтральной полосы, что простреливалась насквозь - это была игра со смертью каждый раз. И однажды эта игра закончилась... Вчера. Шальной снаряд, казалось бы... Её так и не засёк противник. Его артиллерия била вовсе не туда. Но... Может прицел сбило или ещё что, и один снаряд ушёл в сторону. В её сторону... Генерал - майор не был атеистом, ведь воспитание в православии когда то и служба в армии ещё царской России, в общем он верил в высшие силы. Но разумеется никому не говорил о том, во всяком случае прямо. Хотя отношение к религии во время ВОВ поменялось с самой подачи Сталина между прочим. Но здесь был иной случай. Реинкарнация? Воскрешение в нашем мире? Что это? Та бабушка Евгения Жерносенкова и эта девушка Женя Зерносенкина - Владимир Николаевич поверил в то, что видел, слышал и чувствовал. А значит... Значит смерть может быть не окончательной? Вот и сейчас он стоял у её могилы и уже смотрел, как туда бережно опускают её, ту, из прошлого и настоящего, одновременно. Было ещё кое-что, о чём, он надеялся, никто не узнает. Женя и он, они стали близки со временем, да... Разумеется он никоим образом не склонял её на что-то подобное. Тем более он знал всё то мистически - непостижимое о ней. Да и разница в возрасте, такая разница, он просто не смог бы проявить инициативу, никогда. Хотя он был давно вдовец, а она незамужняя. Но... А вот она запомнила его тем молодым поручиком, тогда, в 1912 году. И собственно с этого и началось, с воспоминаний. И они любили друг друга. Самозабвенно. Как в первый и последний раз. Редкие моменты таких встреч среди огненных будней, становились ещё более желанными для них. Они по молчаливому согласию не поднимали темы того, что и как у них будет после войны, а просто были друг с другом, когда это было возможно. Недосказанность? Вряд ли. Там, где можно было погибнуть в любой момент, не строят планы на будущее, во всяком случае на отдалённое. Они и не строили. И вот её не стало... И будущего с ней тоже. Хоть какого-нибудь. А затем на её могилу по его распоряжению положили камень в форме георгиевского креста, обработанный так специально. Ведь у неё была и такая награда, в той, первой жизни, именно солдатская награда. А затем, когда все ушли и он остался один, то произнёс, глядя на её могилу:

- Я верю... Ты не умерла. Ты дважды рождённая. Но... Но ты знаешь, бог ведь троицу любит. И ты вернёшься снова в этот мир. Меня не будет уже. Но ты снова будешь жить, Женя... Мне был странный сон сегодня. Я слышал зов... Не знаю что это. Это звук и нечто другое. Он прозвучал во сне и после этого я увидел тебя. Живую. Здесь в этих местах как будто. Но не зимой... Летом? Ты шла и пела эту песню с которой всё началось. А к тебе навстречу вышли необычно одетые люди. Но я знал, что они не сделают тебе ничего плохого. И как будто это они позвали тебя? Не знаю как... И ты снова пришла. В третий раз? А пока... А пока спи спокойно, Женечка... Пока они тебя не позовут...



Я верю, ты не умерла, хоть я стою у гроба...
Ты в этот мир опять пришла, не для такого чтобы,
Судьбу короткую прожить, на этот раз такую,
Ведь первый раз имела жизнь длиннее ты, другую.

Семья и дети, внуки там, весь род живой доныне,
А здесь ушла ты к небесам, не ставши половиной
Ничьей совсем, и не моей, хоть я всё понимаю,
Что стар я для судьбы твоей, и сам почти у края...

И разошлись бы после мы, без боли и обиды,
Ведь с молодым должна ты быть, и это очевидно.
Иметь бы ты детей могла, как в жизни предыдущей,
И внуков, правнуков вела потом по жизни лучшей.

А ты вчера ушла от нас, но знаю я другое,
Что возродиться в третий раз дано тебе судьбою.
Бог любит Троицу во всём, и может быть всё это -
Тебя и в будущем спасёт, вернувши с того света?

А знаешь, Женя, мне был сон буквально этой ночью.
Я слышал звук, а может зов, понять не мог я точно.
А после видел я тебя, во сне опять живою.
Ты шла на звук, средь бела дня, здесь летнею порою.

Я здесь стоял, оцепенев, во сне всё ощущая,
И понял, что явившись мне, ты вышла из за края.
Ты пела песню, как тогда, ту самую, что знала,
Ещё с французами когда ты лично воевала.

Тебе навстречу шли они, одеты странно, люди.
Но знал я, что тебе от них, опасности не будет.
Один похожий на меня, но только помоложе?
И ты сказала - это я, ну что, привет, Серёжа?

Сергей не я... Но кто же он? Ты разве это знала?
Какой же это странный сон, где ты живая стала...
Но если так, то спи пока спокойно здесь, родная.
Тот зов придёт наверняка, и станешь ты живая?

Я сердцем чувствую, что так, со временем случится,
Что ты покинешь смерти мрак, чтоб снова появиться.
И пусть теперь судьба моя вновь стала одинока,
Зато теперь уверен я, что сон твой лишь до срока...

Ты возродишься в третий раз, и я теперь спокоен.
Неважно, что потом для нас, не будет слова двое...
Твой новый возродится путь, твоя судьба такая.
А я уйду, так будет пусть, но ты жива - я знаю...


Но Владимир Николаевич так никогда и не узнал, что Женя была беременна от него. И что в могиле она была уже не одна... А вот она, когда была ещё жива, уже знала о своём положении. И её любовь не только к самому Владимиру, но и к тому, кто мог через полгода явиться на свет - это было очень сильное чувство на тот момент. И именно это послужит в будущем для...


Россия. Наши дни. Ленинградская область, примерное место захоронения Евгении Зерносенкиной.

 - Уф... Дошли наконец то. Товарищ майор, здесь же не было боевых действий, вот именно в этом квадрате. Мы в этом сезоне прошлись с нашей аппаратурой по местам боёв почти по половине области. Здесь же только пропавших без вести наших бойцов десятки тысяч... А сколько похоронено официально? А оказались спящими буквально десяток... Слава Богу хоть так. Теперь они с нами. А здесь что проверять будем?

 - А здесь? - Майор Сергей Петрович Орлов задумчиво пролистал какие-то старые бумаги и сказал:
 - Мой прадед, Владимир Орлов воевал в этих местах. Генерал - майор был тогда, между прочим. В общем нашёл я случайно его старые тетради. То что я прочёл это попахивает мистикой или записками сумасшедшего. Однако сам наш проект зова, если со стороны глянуть - вообще нечто нереальное и невозможное. Но оно есть. И вот хочется проверить кое-что. Именно здесь. Но где точно не знаю. Мой прадед влюбился в своего снайпера, в смысле в девушку разумеется. Она кстати погибла в этих местах и он похоронил её где то здесь. Описал как всё тогда выглядело, карты приложил, отметил место, но здесь сейчас лес практически непроходимый вырос. Так вот... Он писал что то о переселении душ, о том, что эта девушка вообще реинкарнация кого-то другого и тому подобное. Без подробностей к сожалению. Дважды рождённой её называл почему то. В общем на её могиле должен быть камень в виде георгиевского креста. О как. Так вот... А вдруг мой прадед ничего не перепутал и она действительно покоится где-то здесь? И вдруг... Вдруг она тоже спящая? Мало ли... Они, с его слов, очень любили друг друга, как то мистически даже. Вдруг это чувство, ну вы знаете как оно действует порой... В общем, вдруг у нас получится? Давайте пока искать тот камень хоть. Чем ближе к... тем лучше, сами знаете.

- Товарищ майор! Вот похоже. Правда куски уже, не целое. В землю вросло всё практически. Но форма отдалённо вроде такая... И буквы выбиты? Точно! Евге... Евгения? Наверное. Зер...к...на? Не прочесть, блин. Цифры вот, непонятно совсем, наверное даты. Точно памятник. Наверное это она...

- Так... Да. Сейчас... Евгения Зерносенкина. Правильно. Это она. С моим прадедом что была. Значит всё правда. Надо же... Ну тогда уходим вон туда подальше, чтобы нас не было видно. И попробуем запустить зов по этому направлению. А вдруг действительно получится?

Примерно через час на том же месте.

 - Таак... Зов сработал на этот раз. Слава Богу... Потише здесь, парни. Только... Смотрите что происходит? Должно же быть две разных сигнатуры в этом случае? Одна сама психоматрица спящего, другая позже, его ДНК матрица, что начинает формироваться, затем они сливаются вместе и это станет вновь телом того человека, так? А здесь что то непонятное... Две психоматрицы вместе? Как? Там что два одинаковых человека лежали? Это невозможно. Даже близнецы отличаются по сигнатуре. Смотрите, ДНК матрица сформировалась и эти две сигнатуры психоматриц слились вместе с ней? В одно тело? Невероятно... Никогда такого не видел. Что за... Сбой аппаратуры может? Тест прогоните, только быстро, и мне на монитор. Всё исправно? Тогда что это значит? Кто она такая на самом деле? А это ещё что? Вадим, ультразвуком туда пройди аккуратно. Твою дивизию... Она что, была беременна? И она и её ребёнок сформировались вместе и он... Он тоже живой... Вон пульс отображается. Невероятно... Но вторая психоматрица не его, у детей они практически не видны, это взрослая сигнатура... Мой прадед писал... Дважды рождённая? Две психоматрицы в одном теле? Но как? И откуда он то, мог это знать в те годы? Мистика ей богу... Самая настоящая. Упс... Тихо все... Она идёт в нашу сторону. Причём очень спокойно. Вообще странно... И тсс... Что это? Она поёт?

Поле, ты поле,
Да широкое раздолье.
Скачут русские герои,
Батюшки - царя герои.

Плачут родные,
Жёны, дети дорогие.
Кто вернётся после боя,
За родную землю, волю?

Ой, девицы поглядите,
Да во след благословите,
На далёкий бой кровавый,
За Руси родимой славу.
***


О произведении: похожая тематика имеется в произведениях этой серии, но здесь я решил попробовать совместить не только реальных исторических персонажей, вернее персонажа, но и дать ему совершенно другую судьбу, как в его настоящей, т е реальной когда то жизни, и возродить его же вновь ещё раз, с помощью своеобразной реинкарнации. А уж потом третий раз... и это уже чисто авторский вымысел моих подобных произведений. А в целом, как говорится - почему бы и нет? " Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам."©