Кристина Россетти. Дома

Кристина Джорджина Россетти (1830–1894)


ДОМА

Лишь умерла, пошёл мой дух
Искать тот дом, что полн гостями.
Узрела там я пир друзей
Под апельсинными ветвями.
Друг другу передав вино,
Все ели персики и сливы.
Шутили, пели так смешно.
Флиртуя там игриво.

Беседу слушала я их,
Один сказал: «Мы на просторе
Песков все завтра побредём,
И много миль пройдём у моря».
Другой сказал: «Дойти бы нам
К орлиным гнёздам до прилива»
А третий: «Завтра будет день,
Как ныне, но счастливей».

С надеждой «Завтра» говоря,
Все предвкушали путь приятный:
Кричали «Завтра» все подряд,
Забыв вчерашний день занятный.
Их жизнь была в расцвете сил,
Лишь я угасла так невнятно.
«Сегодня, завтра» - слышен крик,
А я – вчера, понятно.

Дрожала безутешно я,
Но скатерть я не холодила.
Забыта всеми, и скорбя,
Что я никак не уходила:
Я всё ж из комнаты родной,
Ушла, коль от любви скончалась,
О гостье как воспоминанье, кто
На день здесь задержалась.



AT HOME

When I was dead, my spirit turned
To seek the much-frequented house.
I passed the door, and saw my friends
Feasting beneath green orange-boughs ;
From hand to hand they pushed the wine,
They sucked the pulp of plum and peach ;
They sang, they jested, and they laughed,
For each was loved of each.

I listened to their honest chat.
Said one ;* To-morrow we shall be
Plod plod along the featureless sands,
And coasting miles and miles of sea.'
Said one :* Before the turn of tide
W'e will achieve the eyrie-seat.'
Said one : ' To-morrow shall be like
To-day, but much more sweet.'

'To-morrow,’ said they, strong with hope,
And dwelt upon the pleasant way :
'To-morrow,' cried they one and all,
While no one spoke of yesterday.
Their life stood full at blessed noon ;
I, only I, had passed away :
* To-morrow and to-day,' they cried ;
I was of yesterday.

I shivered comfortless, but cast
No chill across the tablecloth;
I all-forgotten shivered, sad
To stay and yet to part how loth :
I passed from the familiar room,
I who from love had passed away,
Like the remembrance of a guest
That tarrieth but a day.