И учится со мной пореже быть

Ты держишь мой контакт на чёрный день,
Когда захлопнут главные ворота.
Бросаешь мне спасительную тень:
«Мне одиноко. Выдели хоть что-то».

Твой календарь исписан вдоль и поперёк:
Дела, друзья, гулянки до рассвета.
Но если твой плотнейший график лёг,
И стало скучно — я узнаю это.

И вот твой баритон, что мягче льна:
«Привет, ну как ты? Я не слишком наглый?»
А у меня внутри звенит струна
Натянутая гарью перед залпом.

Ты тянешься ко мне, когда в груди
У пересохших рек иссякли воды.
Пока там с кем-то сбился посреди
Своей войны и пасмурной погоды.

Мне лень тебя от приступов хандры
Беречь и развлекать по доброй воле.
Я для тебя — отставшие миры,
Полка плацкартная в прокуренном вагоне,

Где едешь без билета, второпях,
Чтоб переждать какую-то размолвку.
Дрожу в твоих непостоянных днях.
Самой себе противно и неловко.

Но стоит только снова с кем-то плыть—
Как твой сигнал немеет без причины.
И учится со мной пореже быть
Потерянный в самом себе мужчина.