Осенним утром

ОСЕННИМ УТРОМ

Для сна не хватит ночи. В оборот
бессонница берет, как будто вправе.
Рассвет — ты не хотел бы, — а придет
и осень желтогривую проявит.
Ах, да, конечно, осень лучше сна
и выманит лежащего в постели
взглянуть, что за ночь сделала она,
как листья безотчетно пожелтели.

Как те, нетерпеливее иных,
покинули насиженные ветви,
рассеялись вдоль пыльных мостовых
или еще кружатся в легком ветре,
забыв сырые от дождей стволы.
А те глядят вослед на их круженье,
хотя еще от листьев тяжелы,
но зимнее предвидя обнаженье.

Есть отчужденность в том, что сквозь стекло
смотрю, а осень просит личной встречи.
Пройтись, пока так тихо и светло?
Пока настало утро, а не вечер.
О, да, идти — не то что так стоять.
Хождение и мыслям даст движенье,
чтоб краски осени соизмерять
с эффектом каждой пройденной сажени.

Тогда спуститься вниз и сквозь дворы
к прямой аллее выйти золочёной.
Хотя с утра не очень-то бодры
бессонные, как я, для моциона.
Засилье шелестящих тополей.
Сопровождение к золотокудрым
кленовым, липовым, чей шелест, чей...
еще волнительней осенним утром.

Они шумят, в такую рань шумят!
Проснулись? Нет, и ночью вне покоя.
Созвездий их листвы, густых плеяд
мне общество приятней, чем людское.
Вверху пейзаж дополнив, облака
с таким же, как у листьев золоченьем,
дают понять, как склонность их близка
дням этим соответствовать осенним.

Проспект. Каштаны с броской рыжиной.
Торговый ларь. Плакат к какой-то дате.
В окне лицо девицы разбитной.
Окликнула: «Хотите кофе?» — «Дайте».
Глоток горячий. И еще глоток.
Чтобы слегка бодрей к золотокудрым
идти друзьям, где шум их не умолк,
где краски льются их осенним утром.