Песни за солом

   В послевоенные годы семьи свердловчан часто ходили в гости.Угостившись и поговорив,они пели.
   Не понятно,почему,не зная автора и всех слов,в своей,устоявшейся редакции они
 начинали:
           "Хас-Булат удалой,
           Бедна сакля твоя.
           Золотою казной
           Я осыплю тебя..."
 
  Следующими,как правило,пелись:

            "По диким степям Забайкалья,
           Где золото роют в горах,
           Бродяга,судьбу проклиная,
           Тащился с сумой на плечах..."

            "Славное море,священный Байкал,
           Славный корабль-омулёвая бочка,
           Эй,баргузин,пошевеливай вал,
           Молодцу плыть недалечко..."

            "Раскинулось море широко
           И волны бушуют вдали.
           Товарищ,мы едем далёко,
           Подальше от нашей земли..." 

  Справка разъясняет,что это-романсы,переработки песен,созданных накануне Первой  мировой войны(1900г.)в среде ссыльных и заключенных и исполняемых в годы
Великой Отечественной войны.
  Это рассказы о судьбах,связанных со страданием.Чужое страдание вызывало сочувствие, песни "брали за душу".
Но одна песня пользовалась особым почтением - на стихи Михаила Исаковского:
 
  "Враги сожгли родную хату,
  Сгубили всю его родню,
  Куда теперь идти солдату,
  Кому нести печаль свою...
  Пошел солдат в глубоком горе
  На перекресток двух дорог,
  Нашел солдат в широком поле
  Травой заросший бугорок.
 
Уже с этими словами присутствующие подростки буквально смотрели в лица поющих и замирали.Это была песня,из которой слова не выкинешь.
 
  Стоит солдат - и словно комья
  Застряли в горле у него.
  Сказал солдат: Встречай,Прасковья,
  Героя - мужа своего.
  Готовь для гостя угощение,
  Накрой в избе широкий стол.
  Свой день,свой праздник возвращенья
  К тебе я праздновать пришел.
  Никто солдату не ответил,
  Никто его не повстречал,
  И только теплый летний ветер
  Траву могильную качал.
  Вздохнул солдат,ремень поправил,
  Раскрыл мешок походный свой,
  Бутылку горькую поставил
  На серый камень гробовой.
  Не осуждай меня,Прасковья,
  Что я пришел к тебе такой,
  Хотел я выпить за здоровье
  А должен пить за упокой.
  Сойдутся вновь друзья-подружки,
  Но не сойтись вовеки нам.
  И пил солдат из медной кружки
  Вино с печалью пополам.
  Он пил,солдат,слуга народа
  И с болью в сердце говорил:
  "Я шел к тебе четыре года,
  Я три державы покорил..."
  Хмелел солдат,слеза катилась,
  Слеза несбывшихся надежд.
  И на груди его светилась
  Медаль за город Будапешт."

  Мужчины пели "Из-за острова на стрежень...",женщины-"Что стоишь,качаясь,тонкая  рябина..." Несколько спевшихся голосов исполняли классические романсы "Отцвели уж давно хризантемы в саду...", "Отвори осторожно калитку...", популярные песни.

  Помню,как для новой соседки Марфы Карповны импровизированный хор запел: "Ничь яка мисячна, зоряна,ясная,видно,хоть гилки сбирай..." Правда, не знали слов,допевала она негромким душевным голосом...

   Традицию пения за столом родители передали детям.

   И ещё хорошо помню,как,рукодельничая,мама всегда напевала:
           "Буря мглою небо кроет,
            Вихри снежные крутя.
            То как зверь она завоет,
            То заплачет,как дитя..."


"