Воскрешение Алисиной Надежды

Солнышко пробивалось сквозь тучи. Било в глаз, в нос. Мутузило тучи по-чёрному. Серые, почти седые тучи покрывались чёрными синяками. Ну да, ну да синяки были чёрными. Так же, как сырники всю свою сладкую жизнь были творожными, и в докторской колбасе навряд ли есть мясо докторов.

Алиса сидела на стуле, завязав задние лапки в узел. Задние они были когда Алиса стояла, а когда сидишь, они же нижние. Называли бы лапки просто  плечевые и попные, или пришеечные и тазовые. Аххххахааа, тазовые. Алиса представила целый тазик ног. Фууу, что-то меня понесло не в ту степь. Хотя я сижу и никуда не несусь.

День только начинался, но Алиса так устала, будто она не спала совсем.
Мысли хотели скакать по буквочкам, тело — нежиться в редких лучиках пробившегося сквозь очередную нахальную тучу Солнышка.
Алиса закинула в топку организмуса первый завтрак и массировала третью лапку. Для неё она была третьей, а для вас  — не знаю. Лапки мёрзли, не смотря на три пары носочков,  надетых на них. Почему лапки не смотрят на носки? Они, собаки такие, согреваются только под одеялком. Одеялкоооо. Алиса потянулась, представив себя звездой под теплым пушистым одеялком.

— Ойй! — лёгкий бриз Надежды разбился о скалы плана на день.
— Гззбдыньщ, — шмякнуло сообщение в телефоне и вывалилось прямо на лапку Алисе. «Доброе утро. Ваш заказ 26-2209Н готов. С уважением Надежда.»

Ураа. Надежда разбилась и вмиг воскресла, и она меня уважает. Алиса обняла сама себя лапками, подняла со стула и подтолкнула к душевой кабине. Включила воду, дождалась пока пойдёт тепленькая. Скинула пижамку на стул. Все носки  выставила группой поддержки вокруг кабинки. Включила на всю мощность трекочку, взошла в кабину моющего корабля и отчалила в новый день.