Закую себя в латы катрена

Закую себя в латы катрена

ЗАКУЮ СЕБЯ В ЛАТЫ КАТРЕНА

Закую себя в латы катрена,
Вниз забрало, в руке острый меч,
Точный стих — и всё лишнее с плеч,
Чуждый звук суть катрену измена.

ПОБОТАЕМ ПО ФЕНЕ, ГОСПОДА

Поботаем по фене, господа,
Не всё витийствовать державно меднозвучно,
Или таинственно шептать слова подручно,
Или орать: «Кто, вашу мать, сюда!»

ТАК МАЛЬЧИКИ СТРЕМИТЕЛЬНЫ, ПОДИ

Так мальчики стремительны, поди
Слови бегущих шустро, шибко к бездне,
Зовущей их, словно сирены песней,
Попробуй-ка во ржи их излови.

ПОБЕСШАБАШИМ, БРО, НАМ ГОЛОВЫ СНОСИТЬ

Побесшабашим, бро, нам головы сносить
Не суждено, так что ж за них цепляться,
Без них мы будем по ночам являться
Прелестницам — будто траву косить.

СЫН ОТВЕЧАЕТ ЗА ОТЦА, ОТЕЦ — ЗА СЫНА

Сын отвечает за отца, отец — за сына,
За друга друг, и каждый за народ,
Ведётся так всегда, из рода в род,
Такая вот отпетая картина.

Я НАДУВАЮ ШАРИКИ МЕЧТОЙ

Я надуваю шарики мечтой
Отчаянной и лёгкою надеждой,
Всем тем, что было и со мною прежде,
Когда стоял пред роковой чертой.

ПОДСУЕТИТЬСЯ БЫ ЕДВА, ЧУТЬ-ЧУТЬ, СЛЕГКА

Подсуетиться бы едва, чуть-чуть, слегка,
Чтобы печаль легчайшая легла
Охранной грамотой от боли и тоски,
Когда лишь вздох до гробовой доски.

ВСЯ ЖИЗНЬ ЕСТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОДНО

Вся жизнь есть предложение одно:
Со дна наверх и сверху вновь на дно,
Как будто бы вся жизнь туда-сюда,
Ан нет, на ровном месте маята.

КАК В ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ БЫЛО ВСЁ ПРЕКРАСНО

Как в прошлой жизни было всё прекрасно,
Белели вспышки снега в небесах,
Тонули тучи страха в тихих снах,
И смерти не было, жить было безопасно.

Я ПСОМ У НОГ ХОЗЯИНА ЛЕЖУ

Я псом у ног хозяина лежу
У скал, на берегу, под чистым небом,
И солнце смотрит на меня пречисто слепо,
И вместе с чайками я над собой кружу.

И ЭТО Я ПОЗНАЛ, И ЭТИМ СКОРБЬ УМНОЖИЛ

И это я познал, и этим скорбь умножил,
Не умалить мне знанье не избыть,
Попробовать с собой и нынче быть
Таким, как ранее, но мягче только строже.

ИСПОВЕДИМОСТЬ ИСТИН И СТРАСТЕЙ

Исповедимость истин и страстей
В землю вжимает и в туман вминает,
Саму себя нелепо отменяет
Под гнётом непотребных новостей.

ТЫ ПОВЕДЁШЬ МЕНЯ НА ПОВОДКЕ

Ты поведёшь меня на поводке
В почти что райские сиреневые кущи,
В такую бирюзовость мира, пуще
И не бывает ни в какой строке.

В ТАРТАРАРЫ! ЛЕТИМ В ТАРТАРАРЫ!

В тартарары! Летим в тартарары!
Что дерзновенней может быть прекрасней,
А значит не-полёта безопасней,
Летим, неся самим себе дары!

ИЛЛЮЗИИ! КУПИТЕ! ПРОДАЮ!

Иллюзии! Купите! Продаю!
Не дёшево, кому нужна дешёвка?
Она — как мыльная готовая верёвка
У грязной табуретки на краю.

ВЗЪЕРОШЕННАЯ ОШАРАШЕННОСТЬ ТЕХ ДНЕЙ

Взъерошенная ошарашенность тех дней,
То ли случившихся, а может, и не бывших,
Себя свернув, стремительно скуривших,
Их не было счастливей и наглей.

ВОКРУГ СЕБЯ ГУЛЯЮ ДЕНЬ-ДЕНЬСКОЙ

Вокруг себя гуляю день-деньской,
Проветривать мозги ведь где-то надо,
Отлично бы ходить вкруг зоосада,
Однако запах зверский там такой.

КАК ЦИРК БРОДЯЧ! КАК ПУТЬ ЕГО ГОРЯЧ!

Как цирк бродяч! Как путь его горяч!
Седлать коня! И вслед за цирком вскачь!
Догнать! Вперёд! Пока в пути, достичь!
Змеёю по миру спустить свистящий бич!

ЧАС ПРОБИЛ, В ЭТУ НОЧЬ НАЧНУ СЧИТАТЬ

Час пробил, в эту ночь начну считать,
Лишь малый краешек, словно прожжённый тать,
Что сосчитаю, то в мешок сложу,
Я звездочёту главному служу.

ТАК НЕ БЫВАЕТ! ПРАВДА, НЕ БЫВАЕТ!

Так не бывает! Правда, не бывает!
Такому и не надо вовсе быть,
День убывает, ловчий убивает,
Не уловив, старается убить.