Рождественская ночь

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ НОЧЬ
Пьеса Сергея Ильина по произведениям Н.В. Гоголя «Ночь перед Рождеством»
и другим из сборника «Старосветские помещики».

КАРТИНА 1

Небо. Звёзды. Луна. Солоха (С:), чёрт (Ч:).

Голос: «Последний день в ночь Рождества прошёл, Ночь ясная, с морозом, наступила.
Он осильнел, в нём тишина застыла, Скрип сапога за полверсты тем шёл. Вдруг в небо из трубы, да на метле, Поднялась ведьма в дымной мгле.
Она в ночь эту звёзды с неба крала, Их в рукава, на схрон пихала.
Тут встречь ей чёрт явился, На месяц, пакость, покусился. И так и сяк его хватал,
На пальцы дул, тем остужал.
С: «Ты что, кум, воровством занялся?
Им ад греть что ли собрался?
Мне звёзды избу в вечёр освещают, На дело полагают».
Ч: «Да нет, кума, Вакулу-кузнеца
Я проучить хочу с темна.
Он на картине меня так изгадил, Чем мою жизнь в аду разладил.
На той парсуне грешники меня в аду поленом бьют, Кнутом полощут и в огонь суют!
Он ту картину в церкви разместил, Меня тем погубил.
Все ходят, в образ мой плюют,
В аду чертовки в рыло мне смеют.
 
За то ему мне надо отомстить,
В тьме справно выйдет что-то замутить. Тут Чуб живёт – казак богат,
Дочь его первая среди девчат. Кузнец к ней шастает – влюблён… Вот в темноте и будет проучён».
С: «То правильно, чтоб темнота нашла…
И я б тебе в том помогла.
Казак Чуб вдов лет восемь уж, чтоб не соврать, Хочу хозяйство его под себя прибрать.
Но сын-Вакула к дочке его ходит,
Коль женится на ней, всё сам заглотит».
Ч: «Солоха, ты так хороша,
Что и во мне вдруг появляется душа! Не даром все на возраст казаки
В твоей прихожей топчут сапоги. Вареники с сметаною едят
И на твои бока глядят!»
С: «Ну что ж, друг другу мы поможем, Пойдём ко мне, рассудим, кто что сможет! Поведаю, как то бывает,
Как местью случай пребывает».

Сказ 1. Солоха
Село, двор есаула. Есаул (Е:), жена (Ж:), гости (Г:), колдун (К:). С: «Когда в хотенье одно мщение,
Бывает разное на то воление.
…Стоит у Киева, в горе, кладбище.
В ночь, коли мимо плыть, явится страмотище: Там мёртвые с могил встаю;т,
«…Как душно мне…» вою;т. Попойка чудная раз как была У есаулова двора.
 
Он пить, гулять всех приглашал, Чертей при этом поминал».
Е: «Мёд пейте, хлопцы, и пляшите…
Тост возглашу, икону принесите… Крест перед ликом святым я ложу, Всю нечисть этим с двора увожу…» Только он крест клал,
В тот-же миг молодец один уродом стал – Нос удлинился, клык появился,
Глаз в зелень стал, горб проявился».
Г: «Колдун! Колдун! Зачем пришёл?»
«Гляди! Гляди! Он в дым ушёл…»
«Он ходит жён чужих глядит, Чтоб совратить!»
«А не получится убить.
Он в подлости лишь может быть!»
«Он уж убил так не одну!»
«Он есаулову сглядел жену!»
С: «Наутро есаулова жена Явила мужу странные слова».
Ж: «Ты колдуна с креста погубил, Он тебе это не простил.
Меня во сне он требует, зовёт… Коль не приду, тебя убьёт!»
Е: «Всё это враки. Казаку
В стыд кланяться врагу!»
С: «Наутро бой, и он убит, И во сыру землю зарыт.
Колдун в сон жены снова заявился, Всё тем же злился».
К: «Ко мне придёшь иль сына потеряешь,
Моё ты слово знаешь!»
С: «Пред ним склониться – душу погубить, В аду, в страданье вечно быть!»
Ж: «Нет! Скрою сына я верней,
 
В дым горящих пред иконою свечей. Спать не буду, буду сторожить…»
С: «Но вот в рассвет уже всё спит,
А в колыбели мёртвый сын лежал… Колдун слово держал.
Схватила нож и побежала…
Боролась, нож колдун отнял, ударил, она пала. Но успела, прошептала». Ж: «Бог меня прости. А колдуна за всё то награди…
На то кладбище, к мертвецам, чтоб пал, Чтоб каждый с их терзал его и жрал,
А он бы рвался из земли…
Но только в глубь ноги росли».
С: «И то проклятие сбылось,
Мученье в этом деле всем нашлось. Вот видишь, кум, как всяк бывает…»
Ч: «Меня, кума, ничто не испугает».


КАРТИНА 2
Улица. Пала тьма. Идут казак Чуб (Чуб:) с кумом (Кум:). Чуб: «Так ты, кум, к дьяку пить в гульбу идешь?
Там знатно будет, пирогами не сочтёшь…
…Ааа! Что за пропасть! Кто это устроил? Наверно, чёрт состроил!..
Месяц пропал,
Как будто в улице нас ждал».
Кум: «Как знал бы, дома посидел».
Чуб: «Но там компания, и разговор без дел».
Кум: «Может вернёмся?»
Чуб: «Нет, нет. Пойдём…
Сам Голова будет в гостях… Дорогу ощупью найдём».
 
Хата казака Чуба. Дочь Оксана (О:) одна. Входит Вакула (В:). Оксана его не замечает, смотрится в зеркало.

О: «Что людям вздумалось меня расславить?
Подумаешь… Червлёна бровь, глаз делом правит… Есть носик, щёчки, губы, косы на ответ…
Неужто равных в мире нет? Сорочку груди заявили, Взоры парубков пленили.
Всем радость мужу принесу, Позволив расплести косу.
Вопрос, кому я тут чета?»
В: «Чудная девка, всем мне маята.
Вслух себя хвалит…
Но ведь правду правит».
О: «Ааа! Заявился! А зачем? Вот выгоню лопатой!
Как будто писано, что я одна, над хатой. Лишь отец гулять ушёл, и ты тут вдруг… Что, сделал мне сундук?
Железом оковал?
Картину внутри крышки написал?»
В: «Моё серденько! После праздников будет готов… Червлённое железо уже ложено в оков.
Цветы расписывать кончаю, не сердись, Позволь здесь посидеть, поговорить…
На лавочку позволь присесть?» О: «Садись.
Мне есть, за что себя любить – Какая шея, плечи, кожа – шёлк… Сама природа правит во мне толк».
В: «То правда! Мне не наглядеться в твои очи!
Позволь поцеловать тебя? Люблю, нет мочи!»
О: «Да вот ещё! Где мёд, так ложку дай ему!..
Пропах весь дымом, сажей измараешь, прочь посему!»
В: «Не любишь ты меня, тебе бы всё игрушки.
Я тут тебе навроде чушки,
 
И нет нужды тебе с себя ни до кого, А я за грустью уж не вижу ничего».
О: «Что? Правда ведьма твоя мать?»
В: «Да что мне все! Коль выйдет пред царём мне встать, Я на вопрос, что хочешь – злата, серебра тебе?
Отвечу… лишь отдай Оксану в жёны мне!»
О: «Ишь ты какой!
Да вот отец мой тоже хочет быть с женой. И мать твою он приглядел».
В: «И что? Я зря к тебе присел?»
О: «Ах, где ж девчата, парубки? С тобой уж скучно».
В: «Послушай быль, как с мачехой жить несподручно».

Сказ 2. Вакула

В: «Украинская ночь. Сколь в месяц не гляди, Свод неба не объять в груди.
Ты дышишь им. Земля вся в серебре И чуден воздух негой по поре.
Недвижна, вдохновенна тень с лесов, Тих и спокоен мрак с дневных трудов. Вод холод заключён в сады – Черёмуха корнями из воды.
Прохладный ветренник листву; шеве;лит, Во всё, что она шепчет, ве;рит.
Ландшафт ко сну клонит,
Верх ещё дышит, дивно мысль томит. Толпой видения плывут из серебра, Всё засыпает – лес, пруды, гора…
В том помогает соловей –
Поёт в «постель» садов, полей. Туман на запах цветов пал, Всему час в счастие настал.
Село при месяце блестит,
Лишь сердце, где любовь, не спит».
 
Улица села. Хата Гали. Парубок Левко (Л:) вызывает Галю (Г:).

Л: «Галя, Галя… выйди, не томи… Откройся сердцем, меня обними. Я в очи чистые взгляну,
В их океане утону.
И губ упругих холодок Нам в счастье, в прок».
Г: «Левко, я здесь. Присядь со мной,
Ты для меня самый родной».
Л: «Галинка, я лишь свадьбой рассуждаю».
Г: «Что мой отец?» Л: «Да я его пытаю.
Но он уходит от ответа.
Как дело сторопить, подай совета?»
Г: «Тут говорят, влюблённым паночка может помочь, Коль страх кто сможет превозмочь».
Л: «Какая паночка?» Г: «Вот видишь дом над прудом?
Там дочь жила с отцом, как я, с вдовцом. Жену он молодую привёл в дом,
Та в ночь напала не неё, представ котом. Отбилась паночка, ножом её задела, Три дня у мачехи рука болела.
День, ночь она мытарила её, И доставала мужа из того.
И вскорости бесчестия добилась,
Без вины, в ложь, паночка сронилась. Из дома выгнал в ночь её отец, Куска не дал с собой, подлец!
Она от горя в пруду утопилась, Но мачеха и туда заявилась.
Она же ведьмою была,
В любой стихии пакостить могла».
Л: «Я всё ж добьюсь с отца ответа!
Пойду к пруду, посплю чуть до рассвета».
Г: «Остерегись! В ночь девы из пруда выходят
 
И игры, хороводы водят.
Они много лиха сделать могут,
Но коль услужишь чем, излих же и помогут».
Л: «Вот и пойду до них вздремнуть, Помогут может мне в любви не утонуть».

Берег пруда. Левко спит. Выходят девы из пруда, среди них паночка (П:), девы (Д:).

П: «Средь нас какая-то замять, Не можем в день мы спать. Кто-то память нам чернит, В день «теребит».
Кто б с нас нечисть помог огласить?»
Д: «Вон юноша Левко лежит, Любовь его томит.
В сон к нему зайдём, Сном и уйдём.
Он на свадьбу с отца девы ответ ждёт, Одарим за услугу его в том».

Девы входят в сон Левко.

П: «Левко, Левко! Нам помоги, Мачеху средь нас найди.
Ты любовью беспорочно чист, Явит сердце, кто средь нас нечист. Я ж награжу тебя сверх меры,
Ведь знаю, счастья ждёшь ты с девы. Записку дам с приказом комиссара, Чтоб обручилась ваша пара.
Её отец в то не посмеет отказать, Приказ оспорить, свадьбу не сыграть».
Л: «Что ж, погляжу… Да вон она, та, посреди,
У ней, я вижу, чернота внутри,
 
И злобно «галит» дев в игре, Себя тем выдаёт в поре».
П: «Хватайте её, девы! В дно свести,
А вот тебе записочка, держи!»
В: «Проснулся Левко, а в руке – записка, И понял – счастье близко.
Вот так, Оксана, не скучай!»
О: «Да ну тебя с враньём, прощай».


КАРТИНА 3
Изба Солохи. Солоха, чёрт. Он посмотрел в окно. Ч: «А вон казак твой, Чуб, с кем-то идёт…
Я их метелью закидаю, он домой повернёт. Вакулу выгонит и, может быть, побьёт, Пускай кузнец и горького хлебнёт».
С: «Иди. И мне с того подмога –
Ко мне пойдёт потом его дорога». Чуб: «Стой, кум! Метель путь занесла». Кум: «Я ж говорил, нелёгкая нас понесла». Чуб: «Путь на возврат искать пойду».
Кум: «А я – в шинок».
Чуб: «Что же, иди, то делу в прок».

Чуб идёт во тьме, натыкается на свою избу, не признал это, стучит в дверь. В хате Вакула и Оксана.

Чуб: «Открой! Открой!»
В: «Я отопру… Ты кто такой?»
Чуб: «Кузнец орёт… То хата чья? Однако и не кузнеца… Хромого Левченко видать, слепца.
Снег очи залепил и темнота,
Я не хочу, чтоб он узнал меня!
 
Как быть? Дорогу надо же спросить? Колядками себя прикрыть…
…Колядовать до вас пришёл…»
В: «Иди отсюда куда шёл».
Чуб: «Нет. Я хочу сплясать вам гопака».
В: «Ну так лети от тумака».

Вакула бьёт, Чуб падает, дверь закрывается.

Чуб: «Вот вражий сын! Однако и Солоха там одна.
Пойду-ка до её двора.
Вареники поем, а там быть может… Уж восемь лет я вдов, и это гложет».
Голос: «Тут месяц с чёрта убежал,
На небе снова воссиял.
Вслед ему парубки и девушки пришли, В мешках колядки принесли».
Девушки и парубки вошли в дом Оксаны. Девушки: «Гляди, Оксана, вот колбасы».
«Вареники и паляницы нам в запасы».
«Мы полсела уж обошли».
«Вот, за тобой пришли».
О: «Сейчас, сейчас. Обувку лишь найду.
Ох! Ох! Одарка, я сейчас умру… Какие черевички у тебя!
Вот кто что дарит, нас любя!»
В: «В то не тужи, Оксана, дорогая, Достану лучше, коль мечта твоя такая!»
О: «Ты черевички от царицы что ли принесёшь? Коль так, всем говорю… замуж возьмёшь!»
Девушки: «Вишь ты, какие захотела?»
«Одна останешься!» «Как ты с Вакулой смела».
«Другие с ним будут добрей».
 
«Они и примут сватовей».
Голос: «Поднялись, убежали…
Оксану с собой взяли».
В: «Одни насмешки! Где ум мой?
Да и хозяйкой может статься никакой! Она рядиться весьма мастерица,
Но не могу «воды с другого ручейка» напиться».
Голос Оксаны: «Достань, кузнец, с царицы черевички мне, Достанусь я тогда тебе.
А нет, так не ходи, Не дам тебе любви».
В: «Ооо! Как мне жить,
Где черевички раздобыть. Пойду-ка я домой, Завьюсь тоской».
Голос: «Чёрт до Солохи добежал
И ручки её целовал».
Ч: «Вот как дело я повёл, Вакулу с Чубом свёл.
Пускай друг друга поколотят, да.
С той свары свадьбе может стать беда».
Голос: «Стук в дверь раздался,
Чёрт испугался.
Да и Солоха приуныла,
Дружба с чёртом её не гордила».
С: «Чёрт, спрячься где!»
Ч: «А где?»
С: «Да хоть в мешке».

Входит Голова (Г:).

С: «Ооо! Голова! Ты ж к дьяку собирался?»
Г: «Так ведь метель, чуть до тебя добрался.
Весь вечер провести хочу с тобой, Возможно выйдет то судьбой».
 
Стук в дверь. Солоха смотрит в оконце.

С: «Ха! Ха! Там дьяк пришёл».
Г: «Нельзя чтоб он меня нашёл.
Солоха, спрячь с стыда куда меня?»
С: «Залазь в мешок с угля, как головня…
…Дьяк, вы ли это?» Д: «Я, Солоха. Гостей прождал, решил пройтись немного.
Ах, что за ручки у вас, шея, в грудь мониста…
Кто-то стучит? Солоха, спрячь меня! Жена узнает, дойдёт до
убийства».
С: «Залазь в мешок, не шевелись, Час продержись».

Входит Чуб.

Чуб:        «Здравствуй, Солоха. Прячешь что ль кого?
Дай водки. Лют мороз. С чего? Эх, кожуха не расстегнуть…
В родном селе попутал путь. Иду куда, ан вышло никуда, Пошёл туда, пришёл сюда.
Мне кум про случай говорил,
Как местом заколдованным кружил».

Сказ 3. Чуб

В попойку как-то с казаками Ударил в пляс он сапогами.
И вот, как даст разгон, дойдёт до места – Чу, ноги как из теста.
Так раз, другой… он вспомнил сатану И оказался в поле, вот же ну.
Тут ночка тёмная нашла,
 
Могилку он узрел, там вспыхнула свеча.
«Клад!» заорал. Но нет даже ножа, Он место вешками отметил – сторожа. Домой ушёл, улёгся спать,
Утром с лопатою пошёл, место копать.
Ударил в огороде заступом, вновь вспомнил сатану, И в поле оказался в сторожу.
Копал и выкопал котёл, хотел поднять, Да рыло свидел там, покоры услыхал. И прямо в лицо кто-то зачихал.
Тут он побежал – Страх обуял.
Но, отбежав, озлился И воротился.
Котёл рванул и потащил…
Вдруг, какой силой, в огороде своём был. Котёл с каким-то мусором старался удержать… Вот как место чёртом поминать.
Что он от врага Бога ожидал? Зарок на «слово» это дал.

Стук в дверь. Голос Вакулы.

В: «Мать! Дверь открой!» Чуб: «Не открывай… Меня допреж куда сховай».
С: «Так лезь в мешок,
Садись на уголь, женишок. А я доколе отойду,
На кухне вызнала нужду».
В: «Мать, ты куда?» С: «Жди, отойду – Соль кончилась, спросить пойду».

Вакула входит, запинывается за мешки.

В: «Ох ты! Мешки с углём. Их надо в кузню отнести.
 
На Рождество порядок навести…
…Никак не выбьется Оксана из ума… Уж против воли та сума.
Что мешки так стяжелели? Иль думы тело одолели?
Лишь два мешка на плечи подыму
И маленький, там инструмент, возьму».

Выходит с мешками из хаты. Вокруг раздаются колядки. Светит месяц. Водятся хороводы. Среди колядующих Вакула увидел Оксану.

В: «Оксана! Я с тобой пойду!»
О: «А, ты! Где же черевички от царицы? Я ведь жду.
Как принесёшь, враз свадьбу и сыграем. А нет, тебя не знаем».
Голос: «И, засмеявшись, с толпой убежала,
А он как вкопанный стоял, душа его страдала».
В: «Нет, не могу, сил больше нет,
Все мои речи ей в насмешки на ответ. Да, она очень хороша,
Жжётся от того душа.
Пойду-ка в прорубь «охладюсь»… Я счастья от Оксаны не дождусь».
Голос: «Догнал толпу, решительно сказал,
Как на какое дело, указал».
В: «Прощай, любимая! Ищи себе другого.
Я много стерпел с тебя лиха злого. Меня ты больше не увидишь, Насмешкой не обидишь».
Парубки: «Куда, Вакула, ты бежишь?» В: «Прощайте!
На этом свете без меня гуляйте.
Всё с моей скрыни в церковь отнесите, В молитву за меня внесите».
 
КАРТИНА 4

Голос: «Бежал, бежал… остановился.
Решил совет взять, мыслью обновиться».
В: «Что я? Куда бегу?
Надумать чего в пользу не могу. А чтобы к Пасюку сходить…
Он знает всех чертей, совет спросить. Ведь всё равно душе пропасть, Вдруг скажет что-то в масть».
Хата Пасюка (П:). Вакула зашёл, Пасюк есть вареники. В: «Я к твоей милости, Пасюк. Не в гнев,
Ты сродни чертям, с того дай совет. Выходит мне или жениться
Иль утопиться… в так не житься». П: «Коль нужен чёрт, к нему ступай». В: «То и прошу, дорогу к нему дай». П: «Тому не надо далеко ходить,
Как у него чёрт на плечах сидит».
В: «Что ты сказал? Какой чёрт? Не пойму… Сам ест вареники в пост, от греха пойду».
Голос: «И только вышел, чёрт с мешка на плечи, шасть, И в ухо свиным рылом стал шептать».
В: «Эй, кто тут мне на плечи влез?
А ну, чтобы сейчас же слез!»
Чёрт: «То я, твой друг. Всё сполню, денег дам, Оксану на замужество придам.
Ты только согласись с верхом моим».
В: «Что же, за это готов быть твоим»

Чёрт про себя:

Чёрт: «Попался! Отомщу за малевание,
 
Нам чертям то в наказание. Да и чертей в аду я удивлю,
Набожника им в послушанье предъявлю».

Вакула про себя:

В: «Как с чёртом справиться мне говорил казак Аким, Он случаем связался с ним».


Сказ 4. Аким

Я грамоту к царю повёз,
Под вечер остановка, напился до слёз. Проснулся, шапки нет, в ней грамота лежала. Туда-сюда… Гадалка указала:
…Ступай направо в лес, тропку найдёшь, По ней иди, в ночь на поляну ты придёшь. С собою денег не забудь набрать,
Они там будут помогать.
Так и случилось, вышел на огонь, Сидели вокруг рожи – плюнь да голь. Сидят, молчат. Я кинул им деньгу
И очутился прямиком в аду. Ведьм – гибель. Трепака плясали, Черти вокруг них визжали.
Весь скотный двор тут рыло представлял, И все полезли целоваться, грязь плевал.
Потом за стол садили И карты предъявили.
«…Из трёх раз выиграешь, получишь шапку и коня…» – Сказала ведьма, садясь противу меня.
По перву сдали, карта вроде шла… Но вся побитая была.
Второй – совсем без козырей,
 
И в третий раз набрал лишь мелочей. Озлившись, карты я перекрестил… Враз стали козырями, победил.
Что ж, в уговор шапку вернули, коня дали – С костей, но он вознёсся в дали.
Враз очутился, где пил в доме, Не позволял себе то боле.

Чёрт: «Давай подпишем мы с тобой контракт, Готов ты кровью подписать тот акт?»
В: «Готов. Но прежде я тебя перекрещу!!!
Вот так! Вот так!
Чёрт: «Помилуй! Хватит!
Позволь миром всё уладить!»
В: «Делай, что я прикажу!»
Чёрт: «Всё сделаю!» В: «Вези меня». Чёрт: «Куда?»
В: «В Санкт-Петербург, к царице». Чёрт: «Ну, держись тогда!»
Ночное небо. Летят чёрт и Вакула на нём. Чёрт: «Вот и столица». В: «Ух ты! Красота!
Тут одному мне выйдет маята.
Давай-ка поначалу к казакам в курень, Они помогут всему в день.
Там ты залезешь мне в карман…
И делай так, чтоб был я всюду пан».
Курень, комната. Сидят казаки (К:), пьют горилку. В: «Здорова, казаки! К царице завтра вы идёте?»
К: «Да». В: «Так меня с собой возьмёте».
К: «На, платье новое надень,
К царице идти, в праздник день. Тебя мы знаем. Ехали, видали Твои картины, что ад проклинали,
 
Бога прославляли, Душу освежали».
Дворец, зала. Казаки, Вакула. Входит царица (Ц:), все падают на колени. К: «Помилуй, мамо!» Ц: «Встаньте!»
К: «Поверь нам, мамо!» Ц: «Верю, лик представьте…
…Как вам живётся?» К: «Хорошо. Но ныне в напасть что нашло.
Ты, мамо, нас не замечаешь,
Не доверяешь, всяко проверяешь… Нас у тебя вернее нет,
Готовы биться за тебя в весь свет!»
Ц: «Да то уже давно забыто,
Душа и сердце вам моё открыто. Ну, хвастайте, что красное у вас…
Давно не слышала я с Украины «сказ». Есть среди вас поэт, эстет?
К: «Вакула! Ты холсты малюешь, так ступай в ответ».
Ц: «Вот говорят – Днепр чуде;н И в тих, и когда буе;н.
Уж море – не река,
И счастливо живут там берега…»


Сказ 5. Вакула

Да, чуден Днепр, плывущий сквозь леса, Вольна и плавна его ширина.
В синь та зеркальная дорога, Поля желтеют у его «порога».
В жар солнце лучи в воду окунает, Зелёны кудри в отраженьях пронизает. А те листом глядят не наглядятся, Птице только в средь Днепра знаться.
 
И то не каждая ту пышноту промерит. Ночь звёзды в его глади числом сверит, Они купаются в волнах, резвятся…
Им в счастье в них срываться.
Лес, горы в темь старает ночь закрыть, Украсть в себя, в том её мечтам не быть. Разливом славным средь всего река синеет, Вдаль, сколько око поимеет.
Серебряной струёй вспых где блеснёт, Как саблей очи полоснёт,
И вновь уснёт,
Сны красные в мир понесёт. Когда ж горами тучи небо бьют, Дубы трещат, и молнии снуют.
Сверкая, освещают холмы вод…
Тут в страхе замирает весь наш род. Да. Днепр есть море, не река…
Он знать не хочет берега. Раздольная равнина рябью сыпет… Гуляет ветер, воздух дышит…
К заутрене сверкает в серебре, Мир плещет он в добре.
А как роскошен, упоителен там в лето день – Жара томит часы в тиши и зное.
Земля упряталась под неба сень, Она в нём на покое.
На нём ни облака, всем в жар случилось, Всё в неге растворилось.
В той сини только жаворонка дрожь, Да полю что-то шепчет рожь.
Серебряная песня с высоты Той не разбудит маяты.
Крик чайки, зов ли со степи, Не пошевелят на дубах листы. Они лениво воздухом гуляют,
 
Небо ветви подпирают.
Всё солнце в золото кропит, В листве ночь спит.
Козявки изумрудами блестят, За огородами следят.
В полях подсолнухи стоят, Головами в даль глядят.
Их зелень землю осеняет, Прохладной тенью укрывает. Стога и скирды там и тут кочуют, В неизмеримости полей тоскуют.
Плоды черешен, яблок ветки наклонили, Богатый урожай людям вручили.
Всё явит нам жизни река, Она уж точно не имеет берега. Всем в лете Малороссия твоя, И в этом наша вся.

Ц: «Как ты это сказал!
Родней родного край мне стал. И не у края сердца будет жить, С серёдки будет душу ворошить.
Ох! Надо ехать, всё то повидать, Иначе и прекрасного не знать.
Мне после твоих слов
Не жалко никаких даров. Чего ты хочешь?»
В: «У меня, царица,
Невеста есть, краса девица. Вот ей бы черевички как у вас,
Условие – её на свадьбу хоть сейчас. Счастливей в свете не было бы нас,
А так, всё есть, живём в украс».
Ц: «И только то! Ну, право, простодушие Показывает в истину радушие.
 
С запроса видно – ладно там живут…
…Вот, башмачки мои уже несут».
В: «Какое чудо будет у Оксаны на ногах, Они как будто в хрусталях!
Чистый сахар… ей же ей…»
К: «Проваливай отсюда поскорей».
Вакула вышел, достал чёрта из кармана, сел на него. В: «Ну-ка, неси домой скорей…
…Вот и село, дом всем родней…
Я спать хочу, ступай к своим чертям, А то перекрещу…»
Чёрт: «Спасибо вам».


КАРТИНА 5
Улица на хуторе близ Диканьки. Бабы судачат. Голос: «Судачат бабы поутру,
Их слышно на всю улицу. Тем всех извещают,
Всяк новости и домыслы узнает».
Бабы: «Кузнец Вакула утопился!»
«Да нет же, к чертям провалился! Послушайте, как то бывает, Когда любовь собой пытает».

Сказ 6. Бабы

…Куды там! Лет уж семь минуло, Любовь Одарке и Петру мигнула. Но Пётр был нищ, он сирота,
И выгнан был отцом её за ворота.
 
Она братишку младшего послала, Его устами горе передала.
– Петрусь, я кари очи твои б целовала, Но зла судьбы меня ляху отдала.
Уже и свадьба в день назначена, И мне судьба тем обозначена:
В гробу кленовом лягу я пластом, Крест на могиле встанет «женихом».
– Ивась, ей передай, и мне не жить!
Век горький без любимой не хочу я «пить», В степи с ружьём «свадьбу» сыграю,
Глаза мне ворон выклюет, то знаю. Дождь кости вымоет с бела… Любовь нашу злоба забрала.
Тут дьявол подошёл и предложил Работу сделать, денег положил.
«На Ивана Купалу в ночь пойдёшь, Цвет папоротника там сорвёшь.
Ведь цвет тот в руки наши не пристанет, Он прячется от нас, убегает».
Чёрт место показал,
Петрусь пошёл, цветок сорвал.
Сказал чёрт – «Брось!» – цвет полетел И недалече ли далече сел.
Чёрт и сказал: – «Вот тут копай, Но прежде кровь невинную подай – Ты брата младшего Одаркина убей!»
«Нет! Нет! И думать то не смей!» Чёрт засветил то злато, что внизу,
И полоснул Петрусь по горлу Ивасю. Сознанье, павши, потерял,
Очнулся дома – на мешках лежал. Пошёл к отцу Одарки, злато показал, И свадьбу, думал в счастие, сыграл.
А память мучила, где то достал?
 
Всё силился упомнить – сидел, вспоминал. Он уж Одарку и не замечал,
Чем её сильно огорчал. И вот так минул год,
Купалы ночью новый сход.
И вспомнил, братика Ивася как убил, И душу ужасом сгубил.
Сгорел с того на пепел в две горсти, А злато сгинуло в пустые черепки».

Баба 2: «Да, с чёрта свитка всем мала И не отстанет, коль взяла.
И на куски её не разрубить –
Она срастётся. Лучше в том не быть».

Оксана, девчата всё слышали.

О: «О, Боже! Ночь я не спала,
Что влюблена в Вакулу, поняла. Никто мой нрав так долго не терпел, И вот же он себя куда-то дел.
Всё я! Какие черевички!?
Как жить мне без него, сестрички?»
Подруги: «И на обедне, в церкви, он не был».
«На клирос «Отче наш» петь не всходил».
О: «Ох, побегу домой, там уревусь, На веки мне та пала грусть».
Хата Чуба. Чуб, Оксана, входит Вакула. В: «Помилуй, батько, не гневись,
Вот тебе плётка – веселись!
С покойным батькой ты братался,
По праву надо мною старшим знайся.
 
Чуб взял плётку и стукнул Вакулу, несильно.

Чуб: «На вот тебе – раз, два, три… Теперь, что хочешь, говори».
В: «Отдай, батько, Оксану за меня!»
Чуб: «Что ж, это добре! Где там сватовья?»
Голос: «Оксана выдохнула: «Ай…» – Вот спробуй судьбу угадай»
В: «Вот черевички от царицы, доня моя, глянь. Дуться перестань, согласье в свадьбу дай».
О: «Да не нужны мне черевички, только ты!
С тобой одним жду счастия с судьбы!»
В: «Любимая Оксана, жди сватов. Дай поцелую тебя, хватит слов».
Голос: «В труде и славе Малороссия жила, Пока с «чертями» дружбу не свела. Они «кресты» стоптали,
Души всех побрали. Послали «брата» убивать, За это злато брать.
В власть черти «рыла» сунули свои, И всё просрали – землю и с земли.
Сор и пустые черепки людям остались, Да по погостам кресты встались».


Сергей Ильин:
30.11.2017 – 20.10.2024 – 23.05.2025
г. Березники Сайт: новыесказки.рф