какой-то факультет

Тексты дурацкие. Извольте
и дальше бриться по семь раз
в неделю. Только бы не Понтий
Пилат! Не тот давно заказ,
не показательный. Заказы
в других форматах: времена
другие, нравы, как и массы,
другие. Выдохлась страна.
Болтают, что под власти гнётом,
что век какой-то роковой...
Ага. "Звиняйтэ. Це я ротом..."
Оркестр урежет духовой,
какой-то марш про птиц домашних
и про девиц. Каких девиц?!
Хорошеньких? Всё день вчерашний.
Никто не видел новых лиц.
_____________________
- Вы где учились?

Тут приходится открыть маленькую тайну. Дело в том, что я окончил в университете два факультета и скрывал это.

- Я окончил церковноприходскую школу, - сказал я, кашлянув.

- Вон как! - сказал Рудольфи, и улыбка тронула слегка его губы.

Потом он спросил:

- Сколько раз в неделю вы бреетесь?

- Семь раз.

- Извините за нескромность, - продолжал Рудольфи, - а как вы делаете, что у вас такой пробор?

- Бриолином смазываю голову. А позвольте спросить, почему все это...

- Бога ради, - ответил Рудольфи, - я просто так, - и добавил: - Интересно. Человек окончил приходскую школу, бреется каждый день и лежит на полу возле керосинки. Вы - трудный человек! - Затем он резко изменил голос и заговорил сурово: - Ваш роман Главлит не пропустит, и никто его не напечатает. Его не примут ни в "Зорях", ни в "Рассвете".

- Я это знаю, - сказал я твердо.

- И тем не менее я этот роман у вас беру, - сказал строго Рудольфи (сердце мое сделало перебой), - и заплачу вам (тут он назвал чудовищно маленькую сумму, забыл какую) за лист. Завтра он будет перепечатан на машинке.

(М. Булгаков)
____________________

 кот  выскочил  к  рампе  и  вдруг рявкнул  на  весь  театр человеческим голосом:

     — Сеанс окончен! Маэстро! Урежьте марш!!

     Ополоумевший  дирижер,  не  отдавая  себе  отчета  в  том, что  делает, взмахнул палочкой, и оркестр не заиграл, и даже не грянул, и даже не хватил, а именно, по омерзительному выражению  кота, урезал какой-то невероятный, ни на что не похожий по развязности своей марш.

     На мгновенье  почудилось,  что будто слышаны были  некогда, под  южными звездами,  в кафешантане,  какие-то  малопонятные, но  разудалые слова этого марша:

 

        Его превосходительство

        Любил домашних птиц

        И брал под покровительство

        Хорошеньких девиц!!!

 

     А может  быть,  не было никаких  этих  слов,  а были другие  на эту  же музыку, какие-то неприличные крайне. (М. Булгаков)