Годовщина

Я раньше думал: без неё нет
И Господа, в чужой стране.
Но в том непрошенном Июне
Пришлось и с ней расстаться мне.

И я не принял вдохновенье,
Как верилось, из женских рук.
Ни в радости, ни в огорченье,
Дни встреч и месяцы разлук.

Сквозь многолетние проверки
Я вижу: для меня в ней – Ты,
А для Тебя в ней – человек. И
Всё свято в ней до чистоты.

До Шуберта. Он удался ей!
Но удался Тебе вдвойне!
Финал не может быть прекрасней,
Но сочинён не наравне.

Тех счастья дней, - как мне всего зим,
Без перерыва, как в строфе.
Промеж Тобой и ею – восемь,
И тридцать от неё к Тебе.

А мысль, с которой мы носились,
Лелеяли и развивали –
Лишь оформление для новой
Системы миллиардов лет.
Уже тогда мы породнились,
И вместе сопереживали.
И там мы с ней, иль без неё мы?
Катастрофическое «нет».

Нам есть о чём сказать друг другу:
Что Твой народ порабощён.
И до свидания по слуху
Уж не освободится он.