Цитадель Зимних Теней

Утренняя Тиена просыпалась легко. Горожане знали, что их ждут неплохие заработки с каждым новым днём и вставали с постелей в предвкушении серебряных монет, а это всегда весело, можно выпить, можно закусить, когда есть на что. Император навёл порядок в сборе налогов, бывшие чиновники, дравшие три шкуры себе в карман, давно болтались на виселицах, это те, кого за руку поймали, ну а кого не поймали, или случайно из окна выпал, или вдруг съел чего-то не того, вобщем больше не препятствовали. Империя брала лишь своё, строго оговорённое, более того, допускались отдельные договорённости с цехами о дополнительном снижении в отдельных случаях. Не только нобили, но каждый ремесленник видел, что каждый день у кого-то из них в кошельках, а у кого-то в сундуках, прибавляется монет, где-то мелких, а иногда и покрупней и это делало жизнь предсказуемой, довольные улыбки на женских лицах стали обычным делом, а радующиеся днём женщины, радуют своих мужей ночью. Даже жизненный ритм Столицы убыстрился, все спешили по делам, казалось, что солнце светит ярче и греет сильней, особенно в тавернах и на рынках. Недовольными остались короли Северного союза, политика Императора заставила сместиться торговые потоки в Тиену, лишив множество коронованных особ привычных доходов, а это всегда раздражает, никто не хочет лишаться таких приятных привычек, роскошь Туманного города стоила недёшево, но никто не спешил от неё отказываться. А горожане плевать хотели на раздражение всех этих индюков в горностаевых мантиях, они славили Императора и своё нынешнее процветание.
Камин, как всегда справлялся со своей работой, отлично обогревая спальню. Его Величество неторопливо фланировал в халате, обозревая полотна Пиченацо и этот процесс доставлял ему видимое удовольствие.  Игинамара даже заметила в его взгляде проблески чего-то человеческого, почти неуловимые, но она уже успела немного изучить Леовальда, насколько это представлялось возможным и понимала, что за всегдашней маской слегка отрешённой картонной улыбки проглядывает нечто такое, чего до сего момента не было. Император никогда так не смотрел ни на них с сестрой, ни на свою супругу, даже на своего сына так не смотрел. Леовальд тем временем промолвил:
- И всё же они у меня. Эти картины у меня.
Обернулся к сёстрам:
- Вы отлично поработали. Мы все отлично поработали.
Матинара оторвалась от муската и солёных орешков, слегка поклонилась и ответила:
- Мы очень рады, что Ваше Величество довольны. Но есть ещё одно Ваше  пожелание, которым мы сейчас с сестрой занимаемся.
- Стихи Микелоцо?
- Да, Ваше Величество. Нам удалось найти некоторые подходы к Паолине Джиенти, а через неё к Тьеро Риаци. У Господина Секретаря есть стихи Микелоцо, написанные рукой Алессии Ниары.
Брови Императора слегка дрогнули.
- «Цитадель Зимних Теней», я правильно тебя понял, дорогая Мати?
- Совершенно верно, Ваше Величество.
- Чего же хочет за это наш умный бутуз? Предполагаю, что не денег?
- Не денег, Ваше Величество. Взамен он хочет чтобы Ариани Кичираниа продал ему какую-то Пинесту, то ли мелкий городок, то ли большую деревню.
Император расхохотался. Потом посерьёзнел.
- Да, у малыша недурный вкус. И отличный аппетит. Сумеет ли он только переварить куски, которые пытается сожрать?
Заметив недоумённые взгляды сестёр, Его Величество соизволил пояснить:
- Пинеста сейчас действительно маленький и бесполезный городок, но если Гьярди возьмёт обещанную ему Фираджу, то эта маленькая пешка сразу превратится в ферзя. Пинеста, в этом случае станет обходной дорогой на Бираци. Горной дорогой, фактически ключом ко всем владениям Барчини. У малыша грандиозные планы. Ну что ж, пусть влезает в эти расклады, нам это вполне на руку. Гьярди конечно творит чудеса, но даже ему такие манёвры вряд ли под силу. Но пусть попробуют. Интересно, что у них получится.
Тут подала голос старшая сестра:
- Они собираются схлестнуться с Барчини? Но ведь это не какой-нибудь Вечиарди и даже не Чигаро. Старый хищник сам может сожрать кого угодно. И как они собираются на него напрыгнуть, если его сын женится на дочери Эрколе?
- Ты права, милая Игин, сплошные загадки. Но, как я уже сказал, нам всё это на руку. Пусть себе резвятся. А мы, тем временем, получим экземпляр «Цитадели Зимних Теней».
Император задумался, потом продекламировал:

В саду,  что заснул уж который век,
И спит тысячи дней,
На деревья ложится тающий снег,
В Цитадели Зимних Теней.

Лишь стены из камня, что его хранят,
От мира и от людей,
Помнят яркой, зелёной листвы наряд,
И пляску солнца лучей.

И во рву глубоком, что заполнен водой,
Темно-серая, ледяная гладь,
Что за тайна в ней скрыта, секрет какой,
Не дано никому узнать.

И на окна фасадов из цветного стекла,
Что мерцают загадочным взором,
Пелена из инея сетью легла,
Украсив их странным узором.

А в фонтане причудой скульптур ледяных,
Из воды фигуры застыли,
Они помнят людей из времён седых,
Что смеялись здесь и любили.

В тишине звенящей снежной мечтой,
В грёзах льда, уснувших под ней,
Наслаждается ясной, холодной игрой,
Цитадель Зимних Теней.

И город огромный в туман упадёт,
Когда лунный блик звёздный дождь прольёт.

У Его Величества отлично получилось, почти как у профессионального актёра из Императорского театра. Леовальд немного помолчал и продолжил:
- Как я хотел бы услышать эту песню в исполнении Алессии Ниары. Но удовлетворимся стихами, написанными её рукой. Дайте согласие на этот обмен. Хотя сперва сами выкупите у Ариани Кичераниа маленький городок Пинеста, а потом продайте Тьеро, за ту же цену. Нам надо чтобы обмен прошёл без проблем. Пусть наш славный бутуз попробует укусить старого волка. Ах, какое прелюбопытнейшее выйдет зрелище! Кстати, ходили слухи, что Пиченацо сделал набросок портрета Алессии. Если это не враньё, передайте Тьеро, что мы готовы поменять замок Биго на этот набросок. Тогда у бутуза будет полный набор козырных карт против Барчини.
Игинамара подошла к Императору поближе и он не скрывая залюбовался старшей сестрой, одетой лишь  в полностью прозрачную ночную рубашку. Как же она хороша! Как хороши они обе, и старшая и младшая сестра! Но Игин уже думала о другом и поделилась мыслями вслух:
- Ваше Величество, с огромнейшей долей вероятности, можно предполагать, что это не слухи. Мы получили информацию из других источников, что такой набросок существует. Не от Паолины Джиенти, которая об этом ничего бы нам не сказала, а совсем от других людей. Можно даже сказать почти случайным образом.
Император снова приподнял брови, соизволив открыто выразить своё удивление.
- Милая Игин, ты приберегла эту новость на десерт? Должен признаться, на меня это произвело впечатление.
Игинамара сделала лёгкий книксен, что в этой прозрачной рубашке выглядело несколько забавно, но изящно и ответила:
- Ваше Величество, мы не знали, что разговор зайдёт именно об этом, но на всякий случай собрали информацию.
- Очень своевременно, Игин, очень своевременно. Предложите Тьеро такой обмен. Полагаю он постарается достать нам этот набросок. У него есть что предложить Пиченацо. И ему действительно нужна Пинеста. И Биго ему  пригодится.
На сей раз из-за стола встала Матинара, в такой же прозрачной рубашке как у сестры, и приблизившись к Императору задала вопрос:
- Ваше Величество уверены, что Гьярди быстро возьмёт Фираджу?
- Милая Мати, я в этом совершенно не сомневаюсь. Совсем.
- Но ведь Господин Энериго сейчас в Геньере. Не на крыльях же он прилетит в Фираджу?
- Не знаю как он это всё сможет провернуть, но в том, что он это сделает я уверен.
- И Барчини ничего не предпримет против?
- У старого хищника сейчас другие заботы. И он сильно недооценивает Гьярди. Слегка забеспокоится только после того, как Господин Энериго возьмёт Фираджу, да и то не сильно. Барчини слишком самоуверен, надо признаться не безосновательно, в своё время ему очень многое удавалось из того, чего не удавалось другим. Но всё же он слишком самоуверен. Именно на пренебрежение к своим противникам Тьеро и постарается его поймать. И это отличная идея! Нас это развлечёт. И ещё, для нас это откроет некоторые возможности, очень не лишние.
Внезапно лёгкая дверь широко распахнулась  и в спальню почти влетела Её Величество в несколько растрёпанном виде и без сопровождающих.
- Ваше Величество! Мой Император, Эмьери Винчемьер нанял для Вашего племянника солдат. Это наёмники Паргано. Им вовремя не заплатили и Граф успел их перекупить. Торговый дом Сичи заплатил им аванс. Наёмников доставят корабли. Они начали свою игру.
Леовальд слегка приподнял брови, помолчал, подошёл к супруге и поцеловал её в губы долгим и затяжным поцелуем. После чего промолвил:
- Отличная новость Ваше Величество! Просто отличная! Я ждал этого несколько позже, но сейчас это очень кстати. У старого графа видимо всё же сдали нервы, ему не терпится начать свою игру. Он явно хочет успеть увидеть, как его дочь станет Принцессой Нертийской.
Её Величество, всё ещё пребывая в некоторой прострации от поцелуя супруга, тем не менее нашла в себе силы возразить:
- Но Ваше Величество, что будет делать Принц? А если он сговорится с Северным союзом?
- Если сговорится, то это будет повод объявить его государственным изменником и конфисковать Нертию. Мы сделаем это быстро и никакая наёмная армия ему не поможет. Нертия слишком близко и имеет много открытых дорог для наших войск, не прикрытых замками. Нет, старый граф не такой дурак.
- Тогда зачем ему армия? У дома Винчемьер конечно много серебра с рудников, но и для них это очень серьёзные расходы. Эмьери скупой, зачем ему бросаться деньгами?
- Они предложат эту армию нам. Точней предложат, чтобы мой племянник возглавил объединённую армию Империи для подавления мятежа Северного союза. А после этого пойдут на Геньер.
- На Геньер? Зачем?
- Им всем мерещится, что это ключ к Империи. Главный перекрёсток торговых путей, мощные крепостные стены и неприступная цитадель.
- А это не так?
- Это не так. Издержки по удержанию Геньера превышают прибыль от него. Это цифры, которые не бьются никаким мечом. Так что пусть гоняются за этим призом. Подальше от нас.
- Вы дадите Принцу своих воинов?
- Конечно. Нам тоже кое-кого нужно убрать из столицы. Кое-кто стал слишком самостоятелен и опасен. Пусть поучаствует в этом славном приключении.
Император обернулся к Игинамаре:
- Милая моя Игин, пусть эта информация обязательно дойдёт до Тьро Риаци. Окольными путями.
Старшая сестра сделала ещё один книксен:
-Непременно, Ваше Величество.

Дворец семьи Винчемьер блистал обаянием почтенной старины и неброской роскоши истинных потомков королей и Императоров. Гобелены и старинное оружие, развешенное по стенам, как ни странно, добавляли шарма, очарования и какого-то тёплого домашнего уюта. Принц с удовольствием сюда приходил, поиграть в шахматы со старым графом, поговорить о жизни, послушать о старых временах. Рассказы о героях и полководцах былого его завораживали. Герой турниров, любимец местных дам и женщин всех сословий скучал во всей этой праздной жизни. Манили подвиги и слава! Хотелось настоящей войны, как в рыцарских романах, поединков и славы! Славы! Славы! Славы! Это о нём должны сочинять поэмы менестрели, это о нём молодёжь должна слушать рассказы, замирая от восторга, это о нём должны писать романы! Но сегодня у них был серьёзный разговор. Граф сам налил вина в кубок Принца и чуть пожевав губами произнёс:
- Ваше Высочество, у нас появилась возможность уговорить Императора дать Вам армию.
- Дорогой Господин Граф, мы с Вами говорим об этом уже даже не в двадцатый раз. Это становится скучно.
- Ваше Высочество, в этот раз у нас действительно есть надежда уговорить Вашего дядю. События развиваются слишком быстро, Император за ними не успевает. Никто не ожидал такого фокуса с Герцогством Геньер. Это сильно покачнуло равновесие чаши весов. Но это открывает для Империи некоторые возможности. Вы же знаете, что моя дочь имеет некоторые, пусть и дальние права на Геньер, через мою жену. Если бы Вы, с полученной от Императора армией, разбили этого наёмника Энериго и вернули бы законные владения нашей семье, то это принесло бы Вам и славу и нашу благодарность.
- Друг мой, ну какой интерес мне, Принцу, племяннику Императора в победе над каким-то наёмником? Мои противники короли!  Вот если я разобью весь этот Северный союз, то обо мне будут говорить даже собаки с кошками в Тиене.
- Ваше Высочество, захватив Геньер, Вы обретёте множество благородных противников, соответствующих Вашему титулу! Обретёте множество побед и славы!
Принц задумался и продолжил своим зычным голосом, заставлявшим трепетать множество женских сердец:
- Но у меня нет прав на Геньер. А захватывать его без прав я не стану. Принцу не пристало творить беззаконие, как какому-нибудь жадному торговцу или наёмнику!
- Если моя дочь станет Вашей супругой, у Вас будут права на Геньер.
Принц снова задумался. Его задумчивость несколько затянулась. Но всё-таки ответил:
- Да, Вы конечно правы. Это хорошая мысль. Я возьму Геньер и женюсь на Вашей дочери.
Старый Граф облегчённо выдохнул:
- Ну вот и славно, Ваше Высочество, вот и славно! Полагаю Ваш дядя даст Вам армию.

В тоже самое время, на другой половине дворца, в покоях молодой дочери Графа звучал звонкий женский смех. В девичьей компании царило расслабленное утреннее веселье. Одна из дам наигрывала на лютне, другая обратилась к хозяйке покоев:
- Вы знаете, Госпожа Лемеола, маркиз  Гинути обещал сочинить в Вашу честь поэму, которая превзойдёт все стихи Микелоцо!
- Кто сочинит? Этот толстяк? Да он двух слов связать не может, Ну насмешила! Вот молодой Господин Чимарити действительно может сочинить стихи, не хуже Микелоцо!
- Да, Госпожа! Молодой рыцарь своими строчками разбивает сердца всех дам! Ах, как я хотела бы выслушать эти рифмы ночью, в его объятиях!
- Кемелина, скверная девчонка, и думать забудь о молодом Чимарити! Если ты к нему хотя бы прикоснёшься, я скажу отцу и он выдаст тебя замуж за старого Пикулури. Вот будет потеха!
Кемелина игриво улыбнулась и томно проворковала:
- Ах, Госпожа моя, ну он же мужчина, от него не убудет если я подарю ему своё тепло в одну из ночей.
- Замолчи, замолчи, замолчи! Чимарити не такой, чтобы тратить своё время на обычных девчонок! Он поглощён поиском своей Прекрасной Дамы!
Госпожа молодая дочь Графа задумалась и продекламировала:

Она сегодня взяла меня в плен,
У чистого горного родника,
Я замираю рядом, у её колен,
Словно у весеннего цветка.

И мне хорошо только вместе с ней,
Сердце моё крепкой цепью сковано,
Любовью, что всего на свете милей,
Что мне навсегда от неё дарована.

Посмотри на меня, Госпожа моя,
Взглядом своим прекрасным,
Восторг мне дарит любовь твоя,
Делая радостным и несчастным.

Пусть знает весь мир как в тебя я влюблён,
Пусть знает весь мир как тобой покорён.

 Подала наконец свой голос дама, игравшая на лютне:
- Да, я тоже согласилась бы остаться с ним наедине, ночью. Мы наверняка сочинили бы музыку к этим стихам.
Лемеола бросила в подругу маленькую подушку, но так как целилась сильно выше, то девушка даже не нагнула голову. Дочь Графа рассмеялась:
- Нет, ну что за день такой! И ты Фемилена о том же! Нет уж, не точите на моего поэта зубки и коготочки! А то кто меня будет развлекать, когда я выйду замуж за Принца и он уедет на войну?
Фемилена оживилась:
- Так ты выходишь замуж?
- Ну думаю прямо сейчас Господин Граф об этом договариваются с Его Высочеством.
- Тогда можно тебя поздравить, по Принцу сохнет половина дам Тиены.
- Но я то не сохну! Да и у Принца на уме одни турниры и слава. Он думает, что война, это тоже турнир. Главное, чтобы противник был благородным. А мне с того какая радость? Кто согреет мою постель ночью?
- Думаешь он теперь на войну поедет ?
- А как же! Все турниры он уже выиграл. Господин Граф купит для него армию и поедет Его Высочество добывать себе почести и славу. А мне это всё зачем? Я так состарюсь в этом дворце, одна. Нет уж, молодой Чимарити доставит мне все радости жизни.
- Ну а вдруг Принц не сразу воевать поедет? Да и как он воевать будет, если не умеет?
- Сразу. Сама слышала, как Господин Граф говорил про Геньер. У него это навязчивая идея. Армию с наёмным Капитаном он уже купил. Так что наёмники будут воевать, а Принц красоваться и получать славу. А ещё, Господин Граф мечтает, что Принц когда-нибудь станет Императором, а я Императрицей.
- Ух ты! Императрицей!
- Эх, ну и глупая же ты! Ну зачем оно мне надо? Всё время на императорскую корону кто-нибудь зуб точит. Сейчас вон Северный союз, потом ещё желающие найдутся. Так и будет одна сплошная война. А я хочу праздника! И стихов. Стихов. И праздника! И пусть круглый год будут карнавалы, маскарады и танцы.
Подруги ещё долго весело болтали, а лютня играла задумчиво и немножко грустно. Но через некоторое время в покои ворвалась Госпожа Графиня и разогнала компаньонок своей дочери с важными поручениями.
 В спальне маркиза Эрки Гинути  камин грел так сильно, что даже дышалось с трудом, дров никто не жалел. Кемелина отбросила тонкую простыню и сладко, по кошачьи потянулась на кровати. Господин маркиз жадно посмотрел на ладное женское тело и не выдержав, начал покрывать его поцелуями, не замечая ироничного взгляда своей дамы. Впрочем, через некоторое время Кемелина начала издавать громкие стоны и звуки. Почти натурально. По крайней мере сам маркиз не сомневался в их искренности. Хорошо, что сил Господина Гинути не хватало надолго и вскоре получилось перейти к приятной части встречи, за столом, с мускатом и орешками. Маркиз, глотком осушив сразу половину кубка, приступил к расспросам:
- Ну, ты передала Лемеоле про мои стихи?
- Да, Господин. Но она кажется не поверила.
- А если я всё-таки их принесу?
- Она быстро поймёт, что их для Вас написали по заказу.
- Да, эта девка хорошо разбирается во всей этой писанине. Не то что я. Что же делать то? Как к ней подступиться?
- Ну Господин маркиз может купить какую-нибудь красивую вещь, картину, или ювелирное изделие, а лучше всё вместе.
- Но я в этом ничего не понимаю! Получится как со стихами, я принесу, а она только посмеётся!
- Ну не знаю, что тогда ещё посоветовать Господину маркизу. Обратиться к кому-нибудь, кто понимает.
- Так ты же понимаешь! Ты же знаешь, чего хочет Графская дочка!
Кемелина пожала с сомнением плечами, пригубила мускат и с таким же явным сомнением в голосе ответила:
- Есть несколько вещей, которые Госпожа хочет приобрести у ювелира Фикардини, но это дорогие вещи.
- Насколько дорогие?
- Я не знаю сколько ювелир за них запросит, но предполагаю, что не меньше тысячи серебряных империалов.
- Да действительно недёшево! Запросы у этой девки что надо!
- Ну она же дочь Графа, а не кабатчика. Да и потом, ювелир уже мог всё это продать.
Господин маркиз встрепенулся и быстро затараторил:
- Нет, нет, нет, надо успеть купить эти цацки раньше других! Мне нужно втереться в семью Графа! По крайней мере быть у него принятым! Так, быстро одевайся, я пошлю с тобой людей с тысячей серебряных империалов, купи для меня всё это!
- Господин маркиз, Вы право ставите меня в неловкое положение!
- Я ставлю тебя в какое мне надо положение! Быстро одевайся, говорю! Или я тебе плачу мало?
- Хорошо, Господин маркиз! Я конечно же сделаю всё, как Вы хотите!

В доме ювелира Фикардини было не так жарко натоплено, как в спальне Гинути, но все равно веяло приятным теплом. Особенно в маленькой комнате, где золотых дел мастер предпочитал вести свои приватные дела. Господин ювелир с сомнением пожевал губами, бросил исподлобья взгляд на Кемелину и снова спросил:
- Значит Вы говорите, что маркиз покупает тот самый гарнитур, что Вы оставили у меня?
- Да, господин Фикардини. За тысячу серебряных империалов. И как мы и договаривались изначально, Вы получаете половину.
Господин ювелир бросил очередной взгляд исподлобья и недоверчиво протянул:
- Но я должен быть уверен, что моя репутация не пострадает. Гарнитур конечно же хорош, но красная цена серьгам и колье двести серебряных империалов.
- Не беспокойтесь, господин Фикардини, этот гарнитур маркиз подарит дочери Графа Винчемьер, а она сама хочет получить эти серьги и колье, я много ей о них рассказывала. У гарнитура есть своя история, а Лемеола любит вещи с историей.
- И Вы считаете, что эта история стоит восемьсот серебряных империалов?
- Конечно, господин Фикардини, не сомневайтесь. Об этой истории Господин Чимарити недавно написал свои стихи и Лемеола их обожает. Как впрочем и всё, что связано с Господином Чимарити.
Ювелир пожевал губами:
- Господин Чимарити? Он конечно из высокородной и знатной семьи, но всего лишь четвёртый сын. Какой интерес к нему может быть у Графа Винчемьер?
- У Графа никакого. А вот у его дочери сильный интерес. Впрочем как и у многих дам в Тиене.
- Но она же не собирается выйти за него замуж?
- Замуж она скоро выйдет за Принца Нертийского. Но Господин Чимарити предмет её любовных воздыханий. Так что она примет этот гарнитур.
Господин ювелир сохранил бесстрастное лицо, услышав эту новость и ничем не выдал своего удивления, но всё же поёрзал на стуле. Снова с сомнением взглянул в лицо своей собеседнице и задал вопрос вопросов:
- Госпожа Гини, а Вы могли бы сказать Госпоже Лемеоле о том, что этот гарнитур куплен у меня?
- О да, господин Фикардини, я даже могу сделать так, что об этом узнает и сам Господин Граф и его супруга и даже Принц Нертийский. Но зачем это делать такой бедной девушке как я?
В глазах господина ювелира запылали огоньки:
- Госпожа, в этом случае каждый десятый империал за проданное Господину Графу, Госпоже Графине и Принцу Нертийскому будет Вашим.
- Это хорошее предложение, господин Фикардини. Не сомневайтесь, я приложу максимум усилий.

В таверне “Кабан на вертеле” как всегда было чинно, спокойно и пахло жаренным мясом. Солидная публика солидно и неторопливо поглощало еду и вино, являя собой образец столичной зажиточности. Кемелина поднялась по лестнице на мансарду и постучав в одну из дверей и сразу её распахнула, не дожидаясь ответа. Тимани Чимарити ожидаемо находился за  столом, уперевшись взглядом в восковую дощечку. Девушка подошла впритык и ещё больше взъерошила ладонью уже взъерошенные волосы. Наклонившись, поцеловала молодого человека в губы, положила на стол мешок с монетами и улыбнувшись промолвила:
- Здесь двести серебряных империалов. За гарнитур.
Молодой человек поднял на неё удивлённый взгляд:
- Не может быть! Бути не давали за него больше девяносто! Как тебе удалось?
- Мне удалось потому, что я очень хотела порадовать своего малыша.
- Но всё же, как тебе удалось?
Кемелина вздохнула:
- Бути слишком возомнили о себе, поставляя ювелирные украшения для большинства знатных домов Тиены. Есть другие ювелиры, которые тоже хотят свой кусок пирога. И они не так жадничают.
- Ты творишь чудеса! Как же я тебе благодарен!
Девушка пристально посмотрела на него:
- Ты же знаешь, мне нужна другая благодарность.
Уже потом, когда они обессиленными лежали в кровати, Кемелина вдруг поймала себя на мысли о том, что постельное бельё здесь чистое. Да, солидная таверна для солидных господ!

Торговый дом Бипи занимал очень маленькое здание в Тиене, но в самом центре, престижном и богатом. Как всегда, Кемелину встретил старый Минтучи, в своей крошечной каморке, но мускат с орешками присутствовали на столе, впрочем исключительно для угощения гостьи, сам хозяин предпочитал лимонную воду. После соблюдения всех приличий, девушка положила на стол мешок с деньгами, после чего подняла взгляд на старика и произнесла:
- Господин Бипи, здесь триста серебряных империалов, это первый взнос по закладной. Я обещала Вам, что всё выплачу, я сдержу своё обещание.
Старый Минтучи слегка рассеяно улыбнулся и ответил:
- Госпожа Гини, я не сомневался в Вашем слове. Но может быть Вы порадуете меня какими-нибудь интересными новостями? Здесь так скучно и однообразно, что не спасают даже книги.
Кемелина ненадолго задумалась, потом начала чётко и последовательно излагать все новости,, стараясь не упустить ни одной мелочи. Старик, с той же рассеянной улыбкой слушал,  но иногда, довольно неожиданно, задавал вопросы, которые казалось не имели прямого отношения к новостям, казались мелкими и неважными, но девушка и здесь не терялась, давая максимально подробную информацию. Наконец она закончила, хозяин встал, молча вышел из комнаты, так же молча вернулся и положил на стол бумагу, от которой у Кемелины участилось дыхание. Старик промолвил, медленно растягивая слова:
- Госпожа Гини, вот Ваша закладная, я возвращаю её Вам. Можете считать, что мы в расчёте. Но прошу Вас постараться выполнить всё, что Вы пообещали маркизу Гинути и ювелиру Фикардини. Впрочем если Вам интересно продолжить наше дальнейшее сотрудничество, то я готов обсудить условия.
Кемелина улыбнулась:
- Конечно, господин Бипи, мне очень интересно продолжить наше сотрудничество. Вы меня не обманули, полагаю и в дальнейшем Вы оцените мои услуги сообразно их стоимости. Я готова полностью положиться на Вашу порядочность.
- Хорошо, госпожа Гини, мы поняли друг друга.
- И в качестве демонстрации моего желания сотрудничать с Вами, мне хотелось бы рассказать Вам одну интересную историю. Некоторое время назад, одна моя подруга, провела весёлый вечер с двумя телохранителями Господина Канцлера, которым всё так понравилось, что они постоянно повторяли, что эта девушка ничуть не хуже Благородной Госпожи Киньёлы Санди. Не знаю будет ли Вам это интересно, но я это слышала.
Господин Бипи очень пристально некоторое время смотрел на Кемелину, пожевал губами и наконец тихо сказал, почти шёпотом:
- Госпожа Гини, Вы можете забрать свои триста серебряных империалов. Я очень, очень рад нашему сотрудничеству. Истории Вашей подруги я всегда готов выслушать. И конечно же я всегда буду благодарен.
После того, как за радостной Кимелиной закрылась дверь, господин Бипи посмотрел на ковёр на стене и коротко бросил:
- Выходи.
Вышедший из-за ковра был молод, силён и бородат. Бипи снова коротко бросил в его сторону:
- Ты всё слышал. Бери людей и скачи к тому, кого ты знаешь, всё ему расскажешь.
Бородатый молча кивнул и быстро вышел из комнаты. Господин Бипи задумчиво цедил крошечными глотками лимонную воду.

Фемилена шла по Галерее, лениво разглядывая безделушки на прилавках. Наконец, добравшись до нужной лавки, зашла внутрь. Солидный господин Агельери важно и неторопливо поклонился и провёл её в маленький внутренний дворик, где на деревянной лавке уже расположилась женщина в дорогом наряде. Красивая женщина. Матинара. Одна из сестёр фавориток Императора. Женщина улыбнулась и похлопала ладонью по лавочной доске, рядом с собой. Фемилена низко поклонилась и аккуратно присела на краешек лавки. Матинара, так же улыбаясь промолвила:
- Рассказывай.
Фемилена очень подробно рассказала всё, что слышала и всё, что заметила сегодня в графском дворце. Матинара задумалась, помолчала, потом попросила рассказать всё тоже самое ещё раз, но медленнее и обстоятельнее. Фемилена выполнила приказ, разбив повествование почти по пунктам. Каждый раз, она убеждалась, что в процессе повторения вспоминает что-то новое, то что упустила рассказывая новости первый раз. Особенно, фаворитку Императора заинтересовали новости о Чимарити и слова о нём Кемелины. Потом, пришлось очень подробно рассказывать о самом молодом поэте. Потом снова о Кемелине. Подробности, много подробностей. Кажется, фаворитка осталась довольной. Она снова улыбнулась и спросила:
- Сейчас ты конечно же пойдёшь к Сичи?
- Да, Госпожа. Если Вы позволите Госпожа.
- Отлично. Иди и расскажи им всё, что они захотят узнать.
- Мне всё им рассказать?
- Всё. Попробуешь что-то соврать или утаить, они сразу же поймут. И обязательно скажи, что после них, ты пойдёшь всё это рассказывать Чимарди.
- Как прикажете, Госпожа.
В комнате, господин Агельери вручил ей мешочек с флаконом дорогих благовоний, именно тех, что заказывала Госпожа Графиня. Фемилена вышла в Галерею и принялась уже с интересом разглядывать товары. Настроение у неё поднялось.

В обеденном зале Императорского Дворца стояли накрытые столы для приглашённой публики. За столом Его Величества находился он сам, по левую руку Императрица, по правую руку Матинара и Игинамара. На балконе играл оркестр Императорского театра. Гости демонстрировали наряды по последней моде Туманного города, щеголяя золотым шитьём и драгоценностями. Получить приглашение на состязание Мастера Ньокаци и Мастера Бетильо было делом сложным и затратным, не помогали даже громкие титулы, всё контролировали Императрица и сёстры фаворитки. Но те, кого пригласили, чувствовали себя избранными. Мастер Бетильо отличался огромным ростом, могучим телосложением, рыжей бородой, очень зычным, громогласным голосом и напоминал скорей императорского телохранителя, чем Мастера Кулинарии. Его команда выступала первой. Мастер Ньокаци не был столь высок, но имел весьма крепкое телосложение, острый взгляд и повадки леопарда. На своего соперника и друга он взирал с чуть философской и ироничной улыбкой. Мастер Десертов не сомневался в победе своей команды. Вот наконец оркестр стих, заиграли фанфары и состязание началось. Никто из приглашённых гостей никогда не жалел о потраченных усилиях для того, чтобы сюда попасть. Никто не пожалел и в этот раз. Это была изумительная феерия, Искусство Блюд и Праздник Вкусов. Мастер Бетильо и Мастер Ньокаци шутливо переругивались друг с другом, но это было частью представления и развлечения. Наконец Император, Императрица, сёстры фаворитки и остальные гости вышли прогуляться в Императорский сад. Его Величество со своими спутницами находился чуть поодаль от остальных гостей, ровно настолько, чтобы никто не мог услышать разговор. Он бросил взгляд на Матинару. Девушка улыбнулась, удостоверилась быстрым взглядом, что все гости на необходимом расстоянии и отчиталась:
- Ваше Величество, Гинути ищет подходы к семье Графа Винчемьер.
Император немного подумал и ответил:
- Значит всё-таки Канцлер решил начать свою игру. Не смог удержаться. Ну что ж, глупец сам выбрал свою участь.
Императрица выразила удивление:
- Ему то это всё зачем? Куда он лезет?
Император ухмыльнулся:
- Считает себя самым хитрым. Всё как всегда. Уверен, что сможет быть посредником между Принцем и Графом Венчимьер с одной стороны и Северным союзом с другой стороны.
- Но ведь Принц действительно не захочет иметь дел с Северным союзом. Как он думает всё это провернуть?
- Скорей всего этот болван Чимарди его уговорил. И пообещал большие прибыли. Наш Канцлер не устоял перед искушением.
- Этот банкир совсем с ума сошёл, в такие игры играть? Кто он такой? Его же прихлопнут как муху.
- У Рифи Чимарди действительно потеряно адекватное восприятие реальности. Слишком резко в своё время у него дела пошли в гору и слишком резко обвалились сейчас. От того он и пошёл в разнос. Не увидел вовремя серьёзных конкурентов в Сичи, а они его сейчас обходят везде. Дать деньги Канцлеру на эту игру мог только Чимарди.
- Какой безмозглый идиот!
- Ну не совсем уж безмозглый. Скорей слишком отчаянный игрок. Рифи делает ставку на то, что Канцлер, тайно, но от имени Империи постарается остановить несколько войн, с помощью дипломатического посредничества.
- И что ему это даст?
- Несколько освободившихся наёмных армий. Это серьёзный аргумент.
- И что они будут делать с этими армиями? За кого воевать?
- Сам Канцлер ничего не будет делать. Он прекрасно понимает, что если попробует устроить открытый мятеж, то умрёт раньше, чем успеет нанять кого-то. Но вполне может предложить эти армии Барчини. В этом интерес Рифи, он хочет обратно Чимацу, для него потеря этого города слишком сильный удар и по деньгам и по престижу.
- А Граф Венчимьер им зачем?
- Старик имеет влияние на несколько королевств, а на других могут повлиять короли из Северного союза.
- А если Северный союз потребует освободившиеся армии?
- Может, но не потребует. По крайней мере сразу. Для них это тоже не дёшево. Барчини идеальный кандидат. Его казна заблокирована в Римити, но деньги у него есть, это знают все.
Император обернулся к Игинамаре:
- Игин, доведи эту информацию до Тьера Риаци, как можно быстрей. Он скорей всего и так всё это узнает, но нам надо, чтобы как можно раньше.
Фаворитка молча поклонилась. Императрица снова спросила:
- Ваше Величество, но может нам наоборот развязать руки Барчини? Он ведь может выбить Туманный город из игры, что ослабит Северный союз?
Император посмотрел на неё каким-то отрешённым взглядом и это напугало Императрицу. Наконец он промолвил:
- Моя дорогая и любимая супруга, все эти корольки, из Северного союза, жадная и крикливая мелочь, впрочем как и наш дорогой союзник Жармени. А вот Барчини, это очень серьёзный и опасный зверь. Я не знаю, чего он хочет и чего задумал. Информация из его дворца ничего не стоит, он сейчас, после переворота в Туманном городе, стал слишком осторожен. И он слишком опасен. Нам нужно, чтобы он сидел в своей клетке.
Тут наконец подала свой голос Матинара:
- И всё же Ваше Величество, мне совершенно непонятно, как такой осторожный человек, как Канцлер, мог втянуться в эту странную историю. Интересы всех остальных понятны, но Канцлер?
Император помолчал, потом ответил:
- Ты права, милая Мати, ты конечно же права. Есть что-то в этой истории, чего мы не знаем. Но действовать надо на опережение. Как я уже говорил, всего просчитать невозможно.

Под резкий голос труб их кавалерийская колонна торжественно въезжала в Фираджу. Выглядело это немного роскошно и даже слегка торжественно. Алессия держалась с холодной, слегка надменной улыбкой, как и проинструктировал Тьеро, ещё тогда, в Туманном Городе, всем видом показывая окружающим могущество Их Величеств, коих она здесь представляла, но горожане кажется радовались и этому, наконец хоть какая-то ясность, Капитана Энериго знали все и то, что он теперь объявлен Господином Фираджи, местных вполне устраивало.
Но сам поход, неожиданно дался Алессии очень нелегко, хотя она по простоте душевной и девичьей наивности ожидала лёгкой прогулки и развлечения на свежем воздухе с игрой в догонялки и немножко фехтованием, но ведь с ней был Бо, Старый Бо и приключение обернулось ночным кошмаром школьной учёбы. Вдруг выяснилось, что чистое бельё не появляется из воздуха, а на пять пехотинцев нужно одного мулла, и масло для чистки доспехов находят не под кустом, и уксус с вином всегда должны присутствовать, особенно когда колонна разбила лагерь в чистом поле, дров нет и кипятить воду не на чем, а после сырой водички вся армия в чистом поле может и остаться. Но самым большим кошмаром оказалась пёстрая толпа торговцев, маркитанток, и ещё огромное множество какого-то народа, непонятно откуда взявшегося и непонятно что здесь вообще делавшего, но совершенно необходимого и незаменимого. Алессия вдруг со всей ясностью осознала, как ловко её ограждали от всей этой бытовой прозы Тьеро и Микелоцо, во время их походов с Капитаном Энериго. Но сейчас рядом с ней был Бо, Старый Бо и вся рутина лагерной жизни выливалась на неё бурлящим и мутным потоком, в котором с непривычки можно запросто утонуть и не выплыть. А сколько должно в повозке находиться инструментов? А походная кузня, для починки доспехов на сколько человек? Алессия поначалу возмутилась таким варварским с ней обращением и если уж её взялись учить, то пусть учат расставлять бойцов для битвы, но Старый Бо лишь ухмыльнулся и ответил, что хорошего Капитана найти не в пример легче, чем хорошего Командира Лагеря, так что пусть заткнёт свой милый ротик и учится чему приказано. Девушке казалось, что ничего хуже и придумать нельзя, что это огромное, извивающееся по дороге чудовище, с длинным хвостом из топчущихся фигурок, просто сожрёт её как дракон своей гигантской пастью, а потом проглотит необъёмным желудком, в котором она будет бултыхаться и кричать о помощи, но так никто и не придёт. Но самый жуткий кошмар начинался вечером, в походной палатке или каком-нибудь доме на постое, когда старый медведь сперва просто раскладывал перед ней бумаги с отчётами и заставлял их изучать, а потом и вовсе заставил её саму их писать. Алессия плакала и ныла, солёные слёзы падали на бумагу и смешивались с чернилами, образуя кляксы, она попыталась устроить подкуп песнями и танцами, но не вышло. Старый Бо проявлял непреклонность, холодную непреклонность. Выбившись из последних сил, Алессия ползала перед ним на коленях, обещая каждый день самолично вычищать его сапоги до блеска, но кошмар продолжался. Все эти цифры бухгалтерских отчётов представляли из себя какую-то сплошную абракадабру, кажется созданную специально для того, чтобы хорошенькие девушки вздрагивали от неё в ночных кошмарах, разобраться во всей этой жуткой белиберде невозможно никогда и ни при каких обстоятельствах. Отчаявшись, Алессия называла Бо своим мучителем, предлагала немедленно заколоть её кинжалом, избавив от этой пытки бумагами и цифрами, но этот бесчувственный человек лишь посмеивался над ней, накладывая всё новые и новые кипы бумаг. В конце-концов она лишь тихонечко и жалобно скулила, но продолжала бултыхаться в этой трясине отчётов.
Значительно легче всё прошло с непосредственным руководством заместителями, вся их армия кажется уже знала, что Алессия в бою спасла жизнь Капитана Энериго и это сразу подняло её авторитет на очень серьёзную высоту, а уж когда Бо устроил спектакль во время их утреннего тренировочного боя, красиво поддавшись несколько раз, на неё и вовсе стали поглядывать с некоторой опаской. Вот это уже вызывало некоторое непонимание, командиры наёмников сами оказались ребята не промах, что неоднократно демонстрировали в тренировочных боях как друг против друга, так и против нескольких бойцов, но и они кажется купились, или сделали вид  что верят. Алессия пристала с этим вопросом к Бо, но тот лишь отмахнулся, заявив, что Мигуцо не зря тратил на неё своё время и она действительно многому научилась. Это никоим образом не развеяло её сомнений, ну очевидно же, что если десяток таких как она, встретятся в реальном бою с Бо, то живы останутся лишь те, кто сумеет убежать. Соперничать с Бо в бою можно вообще лишь крепостным арбалетом, а ещё лучше пушкой. Но предпочла всё же оставить эти мысли при себе. Бо одобрил такое решение.

Вряд ли Рифи Чимарди сейчас кто-то бы назвал мечущимся по клетке львом, скорей он напоминал растерянного хорька, суетливо и бесполезно бегающего из угла в угол. Но тем не менее, его глазки буравили сыновей, от чего тем становилось не по себе, хотя конечно и само нынешнее поведение отца, с которым они до сих пор не сталкивались, тоже сбивало с толку, все привыкли, что Глава их торгового дома всегда самоуверен, даже иногда излишни, а сейчас нате вам, кушайте. Тьефи и Мьефи очень хотелось поменяться местами с хитрецом Пьефи, неплохо отработавшим контракты с поставками наёмников, а главное прекрасно себя чувствующем в далёкой Печенардже, но они находились там, где находились. Отец, тем временем обрушился на обоих:
- Как вы допустили, что это мерзавец сбежал? Ну вот как! Ну почему же я его сам не грохнул?
Тьефи робко возразил:
- Но отец, ты не приказывал нам его убить. Ты приказал лишь следить за ним.
- А вы сами не могли допереть своими дурными бошками, что ему нельзя дать сбежать? Где он теперь? С кем?
Ответ на этот вопрос кажется нашёлся у Мьефи:
- Отец, единственное место, которое Кьефи для себя приберёг, это Фираджа. Думаю там его надо поискать.
Рифи уставился на сына долгим взглядом, наконец выдавил:
- Почему так думаешь?
Мьефи почесал нос и ответил:
- Это единственный город, в котором нам нечего ловить, но Кьефи ездил туда регулярно, у него там даже филиал нашего торгового дома. Денег оттуда никаких, только если развлечься и отдохнуть. Ему больше просто некуда бежать.
- Вы сможете его там достать?
- Попробуем.
- Ну так действуйте, болваны! Действуйте!
Сыновья поклонились и почти выбежали из комнаты. А Рифи кажется немного отпустило, он плюхнулся на деревянное кресло и налил себе в бокал мускат. И закусил солёными орешками. Всё же эта новая мода из Туманного города очень хороша. Настроение поднимает.  Эти болваны понятия не имеют, каких сил ему стоило уговорить Господина Канцлера влезть во всю эту авантюру с Графом Венчимьер и Принцем. Всё же Киньёла не зря стрясла с него столько денег, не устоял перед ней Господин Канцлер. Ничего, если удастся вернуть Чимацу, все расходы окупятся.  Рифи взглянул на картину, где была изображена Киньёла, в виде купающейся пастушки. Голой купающейся пастушки. Ну до чего же хороша! Но эта картина всего лишь копия, а оригинал в своё время был подарен Господину Канцлеру. Да, мало кто смог бы устоять перед прелестями этой женщины! Вот и Господин Канцлер потерял голову, как юнец. Но как же эти два болвана могли потерять Кьефи? Сейчас, когда всё так хорошо складывается! Что сейчас удумает старший сынок, кому и чего расскажет? Глупец, он и есть глупец, сдаст всех, чтобы свою шкуру спасти. А, плевать! Пора навестить Киньёлу, она так настойчиво зазывала в гости, а ему как раз привезли бриллиантовый гарнитур, о котором она мечтала. Недёшево конечно, но оно того стоит, да и переговорить кой о чём с кем надо на маскараде, который она устроит,  очень даже нужно. Информацию кой-какую получить, а то окружающие его бездельники сами ничего не могут. И хороша Киньёла, ой как хороша! Рифи аж облизнулся, представив в красках их ночную встречу.

Перед зданием ратуши Фираджи собрался весь местный нобилитет, во главе с Господином Управляющим. Вся группа низко поклонилась подъехавшей на лошади Алессии. Девушка неторопливо спешилась и подошла к Господину Управляющему, стоявшему чуть впереди. За её спиной очень быстро материализовался Лернино с тремя телохранителями. Алессия максимально торжественно произнесла:
- Приветствую Вас, Господин Канчи.
Господин Управляющий смешался, но нашёл в себе силы промычать:
- Приветствую Вас, Госпожа!
Алессия улыбнулась краем губ:
- Господин Канчи, нам с Вами нужно как можно быстрей произвести церемонию вручения грамот Их Величеств.
- Мы все полностью к Вашим услугам, Госпожа. Готовы выполнить все Ваши приказы, Госпожа.
- Очень хорошо, Господин Канчи, очень хорошо. Тогда проводить нас в зал ратуши, где мы сможем провести церемонию.
Господин Управляющий и его сопровождающие ещё раз низко поклонились и резво потопали к парадному входу ратуши. Алессия и её свита последовали за ними. Церемония прошла быстро, буднично и даже скучно. После чего Алессия, прихватив за локоток Господина Управляющего, поинтересовалась наличием в городе некоторых персон, с которыми ей надо встретиться и за которыми тут же послали. Вскоре, город то небольшой, перед ней низко склонились господин Кьефи Чимарди и госпожа Имифа. Алессия улыбнулась им со всей приветливостью, на которую была способна и пригласила на торжественный обед, в честь вручения грамот Их Величеств. Господин Кьефи и госпожа Имифа выразили наиглубочайшую благодарность и откланялись. Вскоре откланялись и Господин Управляющий и его сопровождающие, и в зале, кроме Алессии, остались лишь телохранители и её помощники, отвечавшие за деловую часть мероприятия. Это были люди Умника и девушка не стала им мешать исполнять должностные обязанности. Она подошла к небольшому арочному окну, посмотрела сквозь стекло на площадь и продекламировала:

В саду,  что заснул уж который век,
И спит тысячи дней,
На деревья ложится тающий снег,
В Цитадели Зимних Теней.

Лишь стены из камня, что его хранят,
От мира и от людей,
Помнят яркой, зелёной листвы наряд,
И пляску солнца лучей.

И во рву глубоком, что заполнен водой,
Темно-серая, ледяная гладь,
Что за тайна в ней скрыта, секрет какой,
Не дано никому узнать.

И на окна фасадов из цветного стекла,
Что мерцают загадочным взором,
Пелена из инея сетью легла,
Украсив их странным узором.

А в фонтане причудой скульптур ледяных,
Из воды фигуры застыли,
Они помнят людей из времён седых,
Что смеялись здесь и любили.

В тишине звенящей снежной мечтой,
В грёзах льда, уснувших под ней,
Наслаждается ясной, холодной игрой,
Цитадель Зимних Теней.

И город огромный в туман упадёт,
Когда лунный блик звёздный дождь прольёт.