Стекло коптит. В избе — полураспад.
В углах сгущается смолистый вечер.
Фитиль, обугленный солдат,
Дрожит, как будто бы отмечен
Судьбой, суровой, как наждак.
Я сам себе и враг, и казначей,
Считаю тени на бревенчатой стене.
Мир — это просто блик, ничей,
Мерцающий на самом дне
Моих расширенных очей.
Пространство съежилось до точки, до пятна,
Что бьется в колбе, как душа в груди.
Вся жизнь — огарок. И она
Теперь одна. И впереди
Лишь эта пляска у окна.
Часы молчат, их маятник устал
Качать бессонницу из края в край.
Я в этом пламени себя узнал —
Пустой, ненужный самурай,
Что свой последний бой проспал.
Дым пишет иероглиф на стекле,
Прощальный иероглиф немоты.
Я — часть его. Я — прах в золе.
Я — пленник этой высоты
Керосиновая лампа
© Copyright: Роман Алмазов, 2026
Свидетельство о публикации №126092208541
Свидетельство о публикации №126092208541
Рецензии